fom.ru · Поиск ·      








05.04.2001, Рогозин Д.М.

Кто там шагает правой? (Пилотажное исследование вопросов о либеральных и демократических установках)

Введение

Цель проекта, в рамках которого выполнена данная работа, заключается в формировании постоянной выборки (панели), репрезентирующей как сегодняшних сторонников СПС и "Яблока", так и весь потенциальный правый и правоцентристский электорат страны. Отбор респондентов, разделяющих либеральные и/или демократические установки, проводился из общероссийской выборки с помощью включения дополнительных вопросов в анкету ПЕНТА.

Задача пилотажного исследования состояла в том, чтобы из предварительно составленных 22 вопросов выбрать 6 наиболее качественных, – как с точки зрения дифференциации выборки, так и с точки зрения адекватности их восприятия респондентами.

Исследование проходит в два этапа. В ходе первого, основного этапа выявлялись проблемы, связанные с восприятием вопросов. На втором, контрольном этапе проверялась корректность формулировок вопросов, отобранных на первом этапе. Если на первом этапе респондентов опрашивали только по тестируемым вопросам, то на втором – эти вопросы были включены в анкету еженедельного московского опроса, что позволило проводить тестирование в контексте реального опроса.

В результате проведения пилотажа получены формулировки, которые одинаково воспринимаются респондентами и практически не приводят к неадекватным ответам.

Теоретическая схема эксперимента

Основные задачи эксперимента сформулированы следующим образом: (1) определение уровня адекватных ответов; (2) классификация ошибок и неточностей, допущенных в формулировках вопросов и влияющих на уровень адекватности; (3) выявление наиболее вероятных причин появления ошибок.

Процесс интервью моделируется серией последовательных шагов, логически связанных между собой функциями перехода. Это позволяет в качестве объекта исследования рассматривать процесс интервью, а не отдельные вопросы или анкету в целом.

Общая модель интервью представлена в трехшаговой схеме, разбитой в соответствии с основным (тестируемым) вопросом и дополнительными (уточняющими – "почему Вы так думаете?" и "как Вы это понимаете?") вопросами (схема 1). Ответ на любой вопрос можно представить в качестве базового оценочного модуля, который может находиться в двух состояниях – активном и пассивном [25]. Активное состояние отражает адекватную реакцию, пассивное – воспроизведение респондентом собственного текста, связанного с вопросом лишь отдельными фразами или смыслами, определяемыми самим говорящим.

Схема 1

Когнитивное представление ответа

Первый оценочный модуль – "осмысленный ответ" – фиксирует вербальную реакцию респондента на основной вопрос. Второй оценочный модуль – "обоснование ответа" – это реакция респондента на дополнительный вопрос: "Почему Вы так ответили?". Третий – "понимание вопроса" – это реакция респондента на дополнительный вопрос: "Как Вы понимаете заданный <основной> вопрос?". Вербальная реакция на дополнительные вопросы признается адекватной, если респондент не отклоняется от темы основного вопроса.

Для первого модуля адекватной реакцией считаются однозначный ответ, ответ с комментариями или уточнение основного вопроса; для второго модуля – подтверждение ответа на основной вопрос или высказывание сомнений; для третьего – перефразирование вопроса или аргументация ответа. Операциональное представление оценочных модулей заложено в системе переменных, приведенной в Приложении 4.

Планируя эксперимент, мы предполагали, что включение в интервью дополнительных вопросов позволит выявить рефлексию респондента по поводу собственных ответов [8], а также получить смысловую интерпретацию основных вопросов. Однако если обоснование выбора ответа (на вопрос "почему?") следовало в 77% случаев, то объяснение смысла (содержания) предлагаемых суждений (на вопрос "как Вы понимаете заданный <основной> вопрос?") встречалось только в 24% случаев. По преимуществу респонденты продолжали аргументировать выбранную позицию, фактически отвечая на первый дополнительный вопрос. Причина кроется в том, что ситуация интервью не позволяет сторонам, участвующим в опросе, занять рефлексивную позицию, так как это требует выполнения непривычной коммуникативной роли (Различия между ситуацией интервью и обыденным разговором не раз привлекали внимание исследователей. Анализ обыденного разговора впервые наиболее полно был представлен Грайсом [12]. Анализ процесса интервью и его основные отличия от простых разговоров можно найти у Кэннела и Оксенберга [4], а также Садмэна и Бредбэрна [20].). Респондент не разделяет вопросы на основные и дополнительные, а рассматривает интервью как единый процесс.

Описание процедуры тестирования

Первый этап тестирования проводился в декабре 2000 года.

Два квалифицированных интервьюера в полевых условиях опросили 10 респондентов. Экспериментальная группа выровнена по полу (5 мужчин и 5 женщин). Два респондента имели высшее образование, у восьми – образование от неполного среднего до среднего специального. Все интервью записывались на аудиопленку и затем расшифровывались.

Тестируемые вопросы были составлены в форме альтернативных суждений (Приложение 1). В начале серии вопросов интервьюер делал следующие пояснения: "На карточке дана шкала, левая часть которой отражает степень согласия с первым суждением, а правая ее часть – степень согласия со вторым, противоположным суждением. С каким из этих суждений и в какой степени Вы согласны, то есть где на этой шкале размещается Ваша личная позиция?".

Респондент должен был выбрать суждение, с которым согласен, а также указать степень своего согласия. Для этого ему предлагалась карточка с семибалльной шкалой (Приложение 2). После ответа на основной вопрос интервьюер задавал два дополнительных вопроса (см. выше).

Второй этап тестирования проводился в январе 2001 года.

Всего на аудиопленку было записано 20 интервью, каждое из которых включало 12 тестируемых вопросов. В опросе участвовало 9 мужчин и 11 женщин. Шесть респондентов имели высшее или незаконченное высшее образование, четырнадцать – среднее специальное или ниже.

Для повторного пилотажа в основном выбраны вопросы, по которым получены приемлемые (максимальные) оценки адекватности при проведении первого пилотажного исследования. При этом формулировки, ранее вызывавшие у респондентов существенные трудности, были скорректированы (вопросы 2, 5, 9, Приложение 3).

Вопросы были размещены в конце стандартного еженедельного вопросника с включением следующего пояснения: "Теперь несколько вопросов о том, как должна быть устроена наша жизнь. Разные люди имеют разные представления – нас интересует Ваше личное мнение, оценка, позиция".

Перед началом опроса респондента предупреждали, что часть его ответов будет записываться на аудиопленку, что привело к росту числа отказов.

После основного вопроса интервьюеры должны были задать два дополнительных. Однако иногда они не делали этого, так как тестируемые вопросы располагались в конце большого интервью и респонденты не всегда были расположены к ответам на дополнительные вопросы.

Анализ данных

Первый этап тестирования

Первый методический недочет тестируемых вопросов был очевиден уже на этапе прочтения расшифровок интервью – это использование семибалльной шкалы для вопросов о слабовыраженных установках (Приложение 2). Лишь в 7,5% случаев был получен полный ответ на столь сложный вопрос (В свое время Д. Дильман, анализируя анкеты, заполняемые респондентами в почтовых опросах, пришел к выводу, что респондентам трудно отвечать сразу на два вопроса, написанных в форме одного, и рекомендовал по возможности отказываться от подобной практики [9]. На примере данного эксперимента видно, что этот вывод в равной степени относится и к личному интервью, хотя более полная формулировка вероятных ограничений возможна лишь при дополнительном тестировании.). В остальных 92,5% случаев для выявления степени согласия респондента с выбранным суждением интервьюер был вынужден задавать дополнительные вопросы.

В ходе пилотажа выявлены и другие, не столь очевидные ошибки. Их исследование потребовало применения процедуры когнитивного анализа.

На первом этапе тестирования, отвечая на основной вопрос, 20% респондентов произносили собственный текст, лексически не связанный с семантическим заданием вопроса (схема 2).

Схема 2

Распределение ответов

Пока не представляется возможным оценить, насколько значимым является такой процент неадекватных ответов, так как исследование с подобным набором переменных проводится впервые. Однако можно предположить, что такое соотношение является довольно критичным, так как выбранный способ операционализации отражает самые грубые лексические несоответствия (Приложение 4).

Осмысленным ответом признается любой текст, проговариваемый респондентом, если при выборе варианта ответа сомнений не возникает. Причем респондент может менять свою точку зрения, вводить в речь немотивированные отступления от обсуждаемой темы (что фиксируется переменной "ответ с комментарием") или задавать уточняющие вопросы, говорить о полном непонимании смысла вопроса, в некоторых случаях отказываться отвечать и т.д. Такое вербальное поведение кодируется переменной "уточнение вопроса". В группу неадекватных ответов попадают лишь самые несуразные и неподдающиеся интерпретации случаи.

При кодировании понимания вопроса используются более жесткие критерии адекватности ответа. Сегмент неадекватных ответов (31%) составляют респонденты, которые не отвечают на вопрос прямо и не продолжают начатый ранее разговор по аргументированию выбранной позиции (схема 2). Прямым ответом на вопрос о понимании смысла суждений является их перефразирование, направленное на артикуляцию того, что подразумевается под каждым суждением. Так как данный ответ может быть воспроизведен лишь при выходе в рефлексивную позицию и требует дополнительной активизации когнитивных процессов, он встречается крайне редко. В данном случае неадекватность выражается уже не спонтанной речью респондента, как в переменных "осмысленный ответ" или "понимание вопроса", поэтому при кодировании мы использовали неальтернативные переменные (Приложение 4).

Речь респондента, не связанная с общим контекстом вопроса, кодировалась отдельной переменной "собственный текст", распределение которой показано на схеме 2.

Если респондент, отвечая на вопрос о понимании суждений, не пытался их перефразировать, не продолжал аргументировать выбранную позицию и не отклонялся от заданной темы, это означает, что он воспроизводил речевые акты, которые невозможно согласовать ни с одной из выбранных градаций. Такое вербальное поведение наблюдалось в 10% случаев.

Уже при первом рассмотрении результатов тестирования видна тенденция роста доли спонтанной речи при продолжении когнитивного интервью (схема 2). Можно выделить три причины последовательного роста неадекватности ответов.

Во-первых, увеличивается сложность семантического задания, и респонденты вынуждены активизировать собственный речевой запас.

Во-вторых, часть респондентов может выбирать ответы произвольно.

В-третьих, респонденты могут присваивать иные смыслы прозвучавшим вопросам – и на их основе строить собственный ответ.

Если первая причина роста неадекватных ответов отражает эффект опросного инструмента, который объективно присутствует при проведении любого интервью, то последующие – косвенно указывают на область ошибок и неточностей, допущенных при составлении вопросов, что и является объектом настоящего эксперимента.

На схеме 3 представлен граф совокупного ответа: в соответствие с тремя шагами когнитивного интервью показано количество адекватных и неадекватных ответов.

Схема 3

Граф совокупного ответа

"Наиболее наполненным" является путь максимальной адекватности ответа, при котором респондент ни разу не отклоняется от семантического задания интервью. Хотя доля адекватных ответов по каждому вопросу достаточно высокая – 80% и более, – применение строгого логического оператора "И" к трем шагам интервью дает только 57% адекватных ответов. Из 160 адекватных ответов на основной вопрос 20 становятся неадекватными на этапе обоснования ответа и 15 – на этапе понимания вопроса, что составляет 26% от осмысленных ответов на основной вопрос. Конечно, данная цифра показывает верхнюю границу смещений. Нижняя граница определяется неадекватными ответами, полученными как на втором, так и на третьем шаге, и составляет 7%.

Таким образом, адекватные ответы на основные вопросы не гарантируют прохождение респондентом первых двух стадий когнитивного перехода: восприятие вопроса и вынесение собственного суждения.

Отклонение респондента от семантического задания основного вопроса не зависит от способа первоначальной коммуникации (однозначный ответ или ответ с комментариями и уточнениями). Причем на шаге "понимание вопроса" фиксируется меньшая независимость характера ответа от способа первоначальной коммуникации, чем на шаге "обоснование ответа".

Альтернативные суждения сформулированы таким образом, что респондент может давать однозначные ответы, даже не задумываясь над точным смыслом вопроса. При таком поведении респондента изменение формулировки вопроса не будет вызывать смещения, так как он не обращает внимания на детали [15]. Формальная адекватность ответа при этом сохраняется (В случае ответа с комментариями, инициируемыми уточняющими вопросами, возникает ситуация, которую Тодоров называет "эффектом разговора" [21]. В этом случае возможно взаимное непонимание или приписывание вопросу дополнительных смыслов, что может привести к заметным смещениям результатов опроса.).

Если респондент при ответе на основной вопрос начинает отклоняться от заданной темы, то вероятность того, что интервьюер сможет скорректировать разговор, снижается. Так, при обосновании ответа лишь в 37% случаев респонденты возвращались к заданной теме, а в последующем лишь в половине ситуаций (53%) они продолжали вести осмысленный диалог (схема 3).

Рассматривая граф совокупного ответа, можно увидеть, что наиболее наполненными и предсказуемыми являются пути максимальной и минимальной адекватности ответа. Для дальнейшего анализа тестируемых вопросов будет введена числовая характеристика двух путей как суммы ответов, расположенных на их протяжении. Так, путь максимальной адекватности совокупного ответа равен 411, а путь минимальной адекватности ответа – 83 (схема 3).

Остальная область ответов является менее предсказуемой, поэтому она будет анализироваться лишь как дополнительный инструмент для понимания общих тенденций.

В таблице 1 представлены номера тестируемых вопросов, расположенные в порядке возрастания пути максимальной адекватности ответа. Если путь максимальной адекватности нескольких ответов совпадал, то ранжирование производилось по пути минимальной адекватности ответа. Вопросы разбиты на четыре группы – в соответствие с уровнем адекватности получаемых ответов. Следует заметить, что подобное деление носит весьма условный характер и необходимо скорее для наглядности представления данных, чем для формулирования каких-либо выводов.

Таблица 1

Матрица адекватности

Примечание: X – вопрос относится к личной жизни респондента; Y – тема часто обсуждается в обыденной жизни; Z – вопрос содержит абстрактные категории.

В правой части таблицы 1 показаны значения дополнительных переменных, которые относятся непосредственно к тексту вопросов. Предполагается, что респондент будет давать более адекватные ответы на вопросы об установках, если они касаются его частной жизни, часто встречаются в обыденных разговорах и не содержат абстрактных категорий. Далее, рассматривая таблицу 1, можно предположить определенную последовательность сочетания данных переменных, при которой должна снижаться адекватность получаемых ответов (схема 4).

Схема 4

Условия адекватности

Вопрос 20 (об отношении к Горбачеву), вопрос 18 (о прослушивании телефонных разговоров), вопрос 9 (о необходимости работать), вопрос 4 (о продаже земли) и вопрос 17 (о допустимости концентрации власти в руках одного человека) попадают в первую группу по адекватности ответов. Если посмотреть на графы ответов по этим вопросам, они также имеют одинаковую структуру, только в четвертом вопросе появляются неадекватные ответы на основной вопрос (Приложение 5). Хотя данные вопросы наиболее удачно сформулированы, некоторые изменения формулировок вполне оправданы.

К сожалению, в рамках настоящего эксперимента невозможно подтвердить или опровергнуть гипотезу о присутствии такой последовательности, поэтому остается руководствоваться лишь здравым смыслом и предположением, как если бы этот смысл оказался верным. Однако введение подобного предположения в совокупности с разработанной ранее теоретической схемой эксперимента позволяет анализировать формулировки отдельных вопросов (При этом необходимо оговориться, что вопросы анализируются без учета порядка их расположения, который может оказывать существенное влияние на адекватность восприятия. Полностью исключать из вопросника абстрактные категории – на основании типично низкой адекватности ответов – представляется неразумным, однако использовать их необходимо лишь с учетом контекста, включая в вопросник дополнительные комментарии, которые с успехом могут быть заменены конкретными вопросами. Так, Садмен и Бредбэрн советуют ставить общие вопросы перед частными, если оба типа вопросов связаны между собой [20. P. 121]. В то же время, если исследование проводится на темы, не явно затрагивающие интересы респондентов, в первую очередь следует задавать частные вопросы, а уже потом выяснять общую точку зрения, так как по второстепенным проблемам у респондентов может просто отсутствовать отчетливая общая установка [20. P. 210].) (Приложение 1).

Так вопрос 20 может быть сформулирован в одном предложении: "Как Вы считаете, если говорить в целом, Михаил Горбачев принес нашему народу больше пользы или вреда?" При этом прежняя формулировка почти полностью сохраняется, а вопрос становится более простым как для ответа, так и для кодирования, потому что он может быть оформлен с закрытием.

Вопрос 8 представляет собой своего рода казус: с одной стороны, по нему получены хорошие результаты, с другой – суждения построены таким образом, что нельзя приписать вопросу однозначные коды (Таблица 1). Последнее утверждение может свидетельствовать о том, что вопрос отсылает к разным объектам установки (При формулировании рекомендаций по написанию аттитьюдных вопросов Садмен и Брэдберн в первую очередь указывают на необходимость четкого определения объекта установки. Под объектом установки авторы понимают концепт, который должен быть выражен в операциональном определении [20].). Опасность корректировки такого вопроса заключается еще и в том, что установки, которые он отражает, носят несколько размытый и неустоявшийся характер. И при незначительном изменении формулировки такого вопроса могут быть получены совершенно неожиданные результаты (Описание эффекта размытости установок можно найти в статье Бишопа, Олдендика и Тучфарбера [3]. Концептуальные схемы и примеры экспериментов, направленных на изучение влияния размытых установок на эффект ответа, приведены в работах Бема [2], Конверсе [6] и Кросника [15].). Пока не найдены причины, вследствие которых ответы на этот вопрос не вписываются в разработанную теоретическую схему, целесообразно исключить его из списка, а в дальнейшем спланировать эксперимент, позволяющий интерпретировать полученные данные.

Вопросы 14, 10, 22, 21, 13 и 16 сформулированы таким образом, что получить на них адекватные ответы от людей неискушенных в политике очень трудно. Графы ответов на эти вопросы представляют собой разветвленные схемы с утяжелением нижней части, относящейся к области спонтанной речи (Приложение 5). Осмысленный ответ на эту группу вопросов получен в 67% случаев, обоснование ответа получено в 56%, понимание вопроса отмечено в 51% случаев. Только в 41% случаев респонденты давали адекватные ответы на протяжении всего обсуждения данных вопросов. Поэтому представляется разумным исключить эти вопросы из рассмотрения. Однако перед тем как это сделать, необходимо проверить, какие неточности в формулировках вопросов могут приводить к подобным результатам.

Возможно, вопросы 14, 22 и 21 не только относятся к общим политическим понятиям, по поводу которых респонденты, возможно, впервые выносят собственные суждения, но и представляют собой нетипичные для обыденного языка формулировки. Если респондент сталкивается с непривычными терминами, он, как правило, склонен придерживаться стратегии удовлетворения интервьюера, выбирая удобный и общепринятый вариант [13. P. 221]. До тех пор пока для этих вопросов не найдутся более приемлемые альтернативы, их необходимо исключить из дальнейшего тестирования. Хотя интервью и представляет собой особый вид коммуникации, нет особой необходимости злоупотреблять излишним дистанцированием от правил обыденного разговора. Более того, это может вызвать ощущение дискомфорта как у респондента, так и у интервьюера. Чтобы избежать этого, необходимо задавать новые вопросы таким образом, чтобы они не были неожиданными для респондента. Каждый вопрос должен быть логически связан с предыдущим – в таком случае респонденту будет легче мобилизовать необходимые когнитивные ресурсы и выстроить связные суждения. Кроме этого, снижается риск простого угадывания, которое может быть вызвано как утомлением, так и восприятием интервью как варианта определения правильных ответов.

Вопрос 10 (Приложение 1) составлен логически неправильно, так как он относиться к нескольким объектам установки, которые не могут выступать в качестве альтернативных суждений. Улучшение вопроса с сохранением предложенной формулировки не представляется возможным, поэтому необходимо выделить один объект установки и попытаться сформулировать релевантный ему вопрос. Второе суждение сформулировано более конкретно – оно может послужить исходным материалом для нового вопроса. Ошибочным в данном суждении является то, что при попытке определить установку в отношении помощи трудоспособным гражданам не принимаются в расчет государственные служащие и рабочие государственных предприятий. Чтобы уйти от увеличения объема вопроса, можно изменить саму его направленность – с общего представления о помощи на ее конкретное выражение: "Как Вы думаете, обязано или не обязано государство помогать трудоспособным гражданам в поиске работы?".

Вопросы 13 и 16 имеют один и тот же недостаток: они содержат категории, которые можно использовать лишь в экспертных опросах, предварительно уточнив понимание респондентом данных терминов ("политические свободы", "средства массовой информации"). При составлении вопросов об установках следует учитывать, что респонденты более склонны давать ответы, удовлетворяющие тем или иным мотивам, чем взвешенно оценивать альтернативы и выбирать оптимальное для себя решение [13. P. 215]. Можно сказать, что данные вопросы были просто недоработаны, и концепты, которые должны лишь подразумеваться при их составлении, были включены в формулировки. Поэтому улучшение этих вопросов возможно при подборе более привычных для респондентов категорий, описывающих изучаемый объект установки. Вопрос 16 может выглядеть следующим образом: "Должно или не должно государство запретить показ на телевидении эротических программ?".

Второй этап тестирования

После проведения второго этапа тестирования зафиксирован достаточно низкий процент неадекватных ответов на всех шагах когнитивной работы респондента. По переменным "обоснованный ответ", "обоснование ответа" и "понимание вопроса" уровень неадекватного вербального поведения респондентов примерно одинаков. По переменной "связанность речи" фиксируется несколько больший процент неадекватного поведения (схема 5).

Схема 5

Процент неадекватных ответов

Граф совокупного ответа (схема 6) отражает сетевое представление когнитивной работы респондента. Путь максимальной адекватности ответа, рассчитанный как сумма случаев адекватного поведения респондентов по всем трем переменным (105+180+208=493), является доминирующим. Это говорит о том, что в подавляющем большинстве случаев вопросы воспринимались респондентами адекватно и не вызывали затруднений. Путь минимальной адекватности ответа (4+9+32=45) меньше пути скорректированного ответа (10+19+32=61), что говорит о том, что при дополнительных вопросах респонденты возвращались к заданной теме.

Схема 6

Граф совокупного ответа

(Теоретически сумма адекватного и неадекватного вербального поведения респондента на каждом последующем шаге когнитивной работы должна быть равна величине предшествующего шага. Например, если осмысленный ответ был дан в 208 случаях, то последующее обоснование осмысленного ответа должно совпадать с этой величиной. На графе же видно, что осмысленный ответ обосновывался респондентами в 180 случаях и не имел обоснования 18 случаях, что в сумме составляет 198. Разница между 208 и 198, равная 10, составляет пропущенные данные. Большое количество пропущенных данных в данном эксперименте вызвано объективной причиной: серия тестируемых вопросов была поставлена в конец стандартного интервью, поэтому как интервьюер, так и респондент к этому времени утомились. Это привело к тому, что интервьюер либо забывал задавать дополнительные когнитивные вопросы, либо не делал это осознанно, чтобы поддержать дружеский характер беседы.)

Если рассчитать путь максимальной адекватности по каждому тестируемому вопросу, то можно заметить незначительные расхождения их значений (Таблица 2). Так, среднее значение пути максимальной адекватности – 48, при средне квадратичном отклонении, равном 5. Это показывает, что все тестируемые вопросы составлены примерно на одном уровне и попадают в первую группу (Группировка вопросов была введена в первой части эксперимента, где в первую группу входили наиболее качественно составленные вопросы, которые рекомендовались к использованию без внесения изменений в их формулировки.). Следовательно, с точки зрения корректности формулировок, все вопросы можно использовать для выявления либеральных установок. Критерием выбора вопросов в данном случае будет то, насколько хорошо каждый из них дифференцирует выборку.

Таблица 2

Матрица адекватности

Вопрос

max

min

Группа

6

55

1

1

3

52

1

12

52

1

11

51

1

10

53

2

9

54

3

8

48

3

7

45

3

1

45

3

2

45

6

4

39

6

5

41

9

Однако с методической точки зрения представляют интерес те вопросы, по которым было зафиксировано наибольшее значение пути минимальной адекватности. Это 5, 4 и 2 вопросы. Анализ отдельных случаев отклонений по этим вопросам позволяет зафиксировать трудности, которые могут возникнуть в ходе интервью, и предложить способы их преодоления.

Анализ случаев по трем вопросам

Вопрос пятый: Первое суждение: "Неравенство в доходах граждан должно быть как можно меньше". Второе суждение: "Доходы граждан должны значительно различаться".

Тема равенства как условия социальной справедливости является привычной для старшего поколения. Кроме исторического контекста данное представление входит в идеологию левой оппозиции, что позволяет нейтрализовать предельно абстрактный уровень вопроса. Таким образом, первое суждение позволяет достаточно обоснованно выделить группу, разделяющую левые взгляды.

Если респондент, придерживающийся левых взглядов, воспринимает вопрос как идеологический, то ему не требуется вспоминать те или иные сюжеты и пытаться на их основе сформулировать собственное суждение. В результате мы получаем вполне адекватное распределение. Смещения могут возникнуть в том случае, если респондент задумается над тем, что понимается под различием в доходах.

Идеологические установки занимают менее значимое по отношению к общечеловеческим ценностям положение.

В первую очередь респондент хочет выглядеть хорошим человеком, а уже потом квалифицированным информатором. Скорее всего, он будет пытаться привлекать аргументы, отвечающие его представлениям о справедливости:

И: А с каким суждением Вы больше знакомы: "неравенство в доходах граждан должно быть как можно меньше", или "доходы граждан должны значительно различаться"?

Р: Очень научные у вас вопросы. Да как вот грамотно получше бы сделать, так и пошло бы.

При такой позиции, кроме дихотомии "богатый – бедный", в сознании респондента возникает различение "трудолюбивый – ленивый". Отсюда вытекает необходимость дифференцировать доходы:

И: "Неравенство в доходах граждан должно быть как можно меньше" или: "доходы граждан должны значительно различаться"?

Р: Нет, доходы – от работы. Вот Вы выполняете одну работу, я выполняю другую работу. Каждая работа должна оцениваться по-своему, понимаете?

При такой позиции, уходят в тень основные маркеры вопроса –"значительно различаться" и "быть как можно меньше", – которые и задают идеологическую тональность.

Данное смещение представлений касается не только респондента, но и интервьюера, так как, участвуя в коммуникации, интервьюер не всегда может оценить возникшее изменение смыслов. Это приводит к тому, что дополнительный вопрос, направленный на возвращение респондента к первоначальной теме, воспроизводит совершенно иную проблематику:

Р: Ну, у нас слишком большой разброс. И все равно этого не будет. Даже если я захотела бы, все равно у нас не будет равенства. Это мы могли раньше, когда все одинаковые государственные оклады получали, – там было одинаково. А здесь: один работает с утра и до поздней ночи – он получает много. А второй отработает определенные часы – и он больше ничего не хочет. Пусть зарабатывает так, как он может.

И: То есть, скорее, должны различаться доходы?

Р: Да, да.

Или:

Р: Ну, не знаю даже. Ну, как – неравенство? Если человек работает, он должен получать деньги. Это мои понятия. Если человек не работает, как он может заработать деньги? Сейчас практически везде идет работа... оплачивается... проценты там, сдельно все. Просто так я приду, если мне положат оклад, ну, я и буду сидеть. Я не буду работать. Я буду работать... Я знаю, какой мне оклад положи – тогда я буду работать. На 100% буду выкладываться. А если положишь мне маленький оклад – ну, я выложусь на 30%, на 50%. Я не буду весь выкладываться, зачем мне это надо? Так ты заинтересуй меня.

И: То есть, доходы должны различаться, Вы считаете?

Р: Ну, наверно...

Ошибочно предполагать, что подобная ситуация складывается из-за плохой подготовки интервьюера. Данная закономерность определяется активным участием в диалоге – необходимым элементом позиции, которую занимает интервьюер. Чтобы избежать смещений этого типа, нужно формализовать дополнительный вопрос, который интервьюер будет задавать при отклонении респондента от заданной темы. Следует учитывать, что повторение первоначального вопроса является менее удачным приемом. Респондент воспринимает это как отрицательное отношение к собственному ответу, что может привести либо к утрате интереса к вопросу и формальной отговорке, либо к восприятию респондентом ситуации интервью как тестовой.

Оба исхода являются неблагоприятными как для текущего вопроса, так и для всех последующих.

Дополнительный вопрос должен направлять внимание респондента на основные маркеры: "значительно различаться" и "быть как можно меньше". Например: "И все же будет справедливым, если неравенство в доходах будет значительным или незначительным?". Введение нового слова "справедливым", с одной стороны, усиливает идеологическую направленность вопроса, с другой – не позволяет респонденту отклониться от исследуемого концепта: представлениях респондента о социальном равенстве. Возможен и другой вариант дополнительного вопроса: "И все же, неравенство в доходах должно быть значительным или незначительным?". Однако при составлении дополнительных вопросов в первую очередь следует придерживаться концептуального определения, а не формальных норм стандартизированного интервью, так как смещения, вызванные шаблонными представлениями вопроса, являются наиболее серьезной проблемой.

Пятый вопрос может восприниматься не только как неверный, но и как экспертный – и то, и другое приводит к появлению неадекватных суждений. В некоторых случаях респондент может самостоятельно зафиксировать несоответствие собственного ответа поставленному вопросу:

Р: Доходы граждан должны быть в соответствии с их вкладом в работу. Если он работает, он должен и получать за эту работу.

И: Следовательно, должны значительно различаться? Да? Или нет?

Р: Неверно поставлен вопрос.

Или:

Р: Ну, тут тоже такой сложный вопрос. На него нельзя ответить: вот я должна иметь столько же, сколько другой. Один может заработать больше, другой может меньше. Каждому – по его способностям. Один действительно умный, толковый – он может много заработать, а другой не может. Ну, не можешь – значит, нечего завидовать другим. Все.

В основном же этого не происходит. Поэтому в дополнительной инструкции интервьюеру необходимо отметить, что если респондент отклоняется от семантики основного вопроса и после артикуляции дополнительного, то необходимо проставлять код: "затрудняюсь ответить", а не пытаться проводить стратегию давления.

Вопрос четвертый: Первое суждение: "Нужно стремиться к тому, чтобы благополучие трудоспособного человека зависело прежде всего от его собственных усилий." Второе суждение: "Нужно стремиться к тому, чтобы благополучие трудоспособного человека обеспечивалось прежде всего государством".

Вопрос включает три семантически значимые конструкции: (1) трудоспособный человек, (2) "прежде всего", (3) дихотомия "собственные усилия – государство". Для адекватного ответа необходимо учитывать каждую из них. Однако этому могут мешать следующие факторы. Во-первых, вопрос является слишком длинным, что способствует рассеиванию внимания респондента. Во-вторых, конструкция "прежде всего" обладает гораздо меньшим весом, так как определяется словами, традиционно составляющими фоновую лексику. Потеря данной конструкции приводит к созданию фальш-вопроса, что фиксируется в комментариях респондента:

Р: Если он трудоспособный, то почему государство должно обеспечивать?

И: То есть скорее с первым, да?

Р: С первым.

Или:

Р: Какие хитрые вопросы у вас. Ну и от трудоспособности человека, в общем-то, зависит благополучие.

И: То есть скорее с первым? Или нет?

Р: Какая-то казуистика в этих текстовках. Это долго судить. Ну, с первым я больше согласен.

Для предупреждения подобной ситуации интервьюеру необходимо конструкцию "прежде всего" выделять интонационно. Если же респондент отвечает неадекватно, то необходимо прокомментировать вопрос примерно следующим образом: "Речь в данном случае идет о первоочередности, наибольшей значимости самого человека или государства".

Вопрос является достаточно сложным для восприятия, поэтому необходимо особенно внимательно относиться к первым высказываниям респондента, которые обычно служат маркером наиболее значимых для него слов. На основании выделения определенных конструкций респондент строит свой ответ.

Р: Ну... чтоб усилия он какие-то делал все-таки.

И: Скорее первое, да?

Р: Да.

И: А почему Вы считаете так?

Р: Ну, просто надо что-то делать, не сидеть на месте, чтоб тебе платили, а ты ничего не делал.

Дальнейшие высказывания, соответствующие формату вопроса, скорее являются уступкой или соглашением выбрать определенный вариант ответа, чем самостоятельно принятым решением.

Вопрос второй: Как Вы думаете, будет лучше или хуже, если государство станет устанавливать цены на продовольственные товары?

Вопрос является простым и лаконичным несмотря на то, что содержит абстрактную категорию "государство". Однако это не позволяет избежать смещений, обусловленных альтернативным характером вопроса. Респондент может не вникать в смысл вопроса, автоматически выбирая тот или иной вариант. Подобный эффект ответа чаще проявляется в наиболее простых и понятных вопросах, которые тем не менее требуют мобилизации когнитивных ресурсов. Стандартная процедура опроса позволяет определить неадекватность ответа, если выдерживается канонически трехшаговый цикл "вопрос – ответ – подтверждение ответа":

И: Скажите, пожалуйста, как Вы думаете, будет лучше или хуже, если государство будет устанавливать цены на продовольственные товары? Лучше или хуже?

Р: Хуже.

И: Если государство будет устанавливать цены на продовольственные товары, то будет хуже?

Р: Если они увеличат цены.

И: Нет. Имеется в виду просто устанавливают. Я не сказал, не увеличиваются...

Р: В каком плане установить. Если они будут устанавливать, повышая цены, то это будет плохо. А если стабильные будут цены, то будет хорошо.

К неадекватному восприятию вопроса может приводить неправильная расстановка акцентов при его произнесении. Так, основной конструкцией или референтом в вопросе является "установление цен государством", а конструкция "лучше или хуже" является дифференцирующим признаком. Ответ становится неадекватным при интонационной перестановке конструкций, когда на первое место выдвигается дифференцирующий признак:

И: Как Вы думаете, будет лучше или хуже, если государство станет устанавливать цены на продовольственные товары?

Р: Я считаю, что это было бы лучше.

И: А почему лучше?

Р: Потому что была бы какая-то, понимаете, устойчивость, постоянство. Но только чтобы не было такого, что опять товар исчез, как было у нас раньше. Сейчас хоть все есть: захотел – купил, не захотел – не купил, но есть все. А раньше этого не было. То есть, если они установят стабильные цены, и будет все, как сейчас, в отличие от давешнего...

Или:

Р: Лучше – хуже... какой-то определенный набор надо установить государственный. Опять же, исходя из того, что есть люди, которые не могут рыночными ценами покупать, на этих ценах выжить. Поэтому частично на товары государство должно регулировать цены.

Возможно, перемещение дифференцирующего признака в конец вопроса снизит вероятность подобных смещений. В этом случае вопрос будет выглядеть следующим образом: "Как Вы думаете, если государство станет устанавливать цены на продовольственные товары, будет лучше или хуже?". К сожалению, экспериментов, подтверждающих или опровергающих данное суждение, не проводилось, поэтому его достоверность неоднозначна.

Следующая причина возникновения неадекватных ответов – это подмена основной конструкции:

И: Скажите, пожалуйста, как Вы думаете, будет лучше или хуже, если государство станет устанавливать цены на продовольственные товары?

Р: Государство не сможет при такой экономике, которая сегодня существует, где огромнейшим сектор частный является, оно не сможет устанавливать цены. Оно может только управлять направлением, вектором повышения или понижения цен. Это оно обязано делать.

И: Пускай все-таки управляет, да?

Р: Управлять вектором направления. Не самими ценами, а вектором управления.

В этом случае лексика начинает доминировать над семантикой вопроса. Без дополнительных подсказок интервьюеру очень сложно удержаться в области допустимых смыслов, особенно в случае аргументированного и осмысленного ответа со стороны респондента. Интервьюер теряет контроль над коммуникацией, тем самым позволяя респонденту создать фальш-вопрос, более понятный и удобный для обоих участников разговора. Стандартным решением для такой ситуации является написание дополнительного вопроса. Например: "И все-таки, как Вы относитесь к тому, что государство будет устанавливать цены?" В дополнительном вопросе необходимо затушевать дифференцирующий признак и подчеркнуть основной.

Выводы

По всем тестируемым вопросам был получен высокий уровень адекватного поведения респондентов, поэтому дальнейшего изменения формулировок вопросов не требуется.

Окончательный выбор вопросов для оценки установок на либерализм должен основываться на том, насколько хорошо каждый вопрос дифференцирует выборку.

Анализ отдельных случаев позволяет выявить трудности, которые могут возникнуть в ходе интервью, и разработать способы их преодоления.

Литература

  1. Belson W. A., Millerson B. L., Didcott P. J. The development of procedure for eliciting information from boys about the nature and extent of their stealing / Survey Research Center, London School of Economics and Political Science. London, 1968.
  2. Bem D. J. Self-perception theory // Advance in experimental social psychology: Vol. 6 / Ed. by L. Berkowitz. New York: Academic Press, 1972.
  3. Bishop G. F., Oldendick R. W., Tuchfarber A. J. What must my interest in politics be if I just told you «I don't know» // Public Opinion Quarterly. 1984. Vol. 48. P. 510–519.
  4. Cannel C. F., Oksenberg L. Observation of behavior in telephone interviews // Telephone survey methodology / Ed. by Groves (+ инициалы). New York: Wiley, 1988.
  5. Cannel C. F. Miller P. V., Oksenberg L. Research on interviewing techniques // Sociological methodology / Ed. by S. Leinhardt. San Francisco: Jossey-Bass Publisher, 1981. P. 389–437.
  6. Converse P. E. Attitudes and non-attitudes: Continuation of a dialogue // The quantitative analysis of social problems / Ed. by E. R. Tufte. Reading, MA: Addison-Wesley, 1970.
  7. DeMaio T. J., Rothgeb J. M. Cognitive interviewing techniques: In the lab and in the field // Answering questions: Methodology for determining cognitive and communicative processes in survey research / Ed. by N. Schwarz, S. Sudman. San Francisco: Jossey-Bass Publisher, 1996. P. 177–196.
  8. DeMaio T. J., Rothgeb J. M., Hess J. Improving survey quality through pretesting // Working papers in survey methodology: U. S. Bureau of the Census. 1998. No 3.
  9. Dillman D. Mail and telephone surveys: The total design method. New York: Wiley, 1978.
  10. Ericsson K. A., Simon H. A. Protocol analyses. Massachusetts: The MIT Press, 1984.
  11. Ericsson K. A., Simon H. A. Verbal reports as data // Psychological review. 1980. No. 87. P. 215–251.
  12. Grice H. P. Logic and conversation: The William James lectures. Harvard University, 1967-1968 // Syntax and Semantics, Vol. 3: Speech acts / Ed. by P. Cole, J. Morgan. New York: Academic Press. 1975.
  13. Krosnick J. A. Response strategies for coping with the cognitive demands of attitude measures in surveys // Applied cognitive psychology. 1991. Vol. 5. P. 213–236.
  14. Krosnick J. A., Milburn M. A. Psychological determinants of political opinionation // Social Cognition. 1990. No. 8. P. 49–72.
  15. Krosnick J. A., Schuman H. Attitude intensity, importance, and certainty and susceptibility to response effects // Journal of personality and social psychology. 1988. Vol. 54. No. 6. P. 940–952.
  16. Narayan S., Krosnick J. A. Education moderates some response effects in attitude measurement // Public Opinion Quarterly. 1996. Vol. 60. P. 58–88.
  17. Strack F., Martin L. L. Thinking, Judging, and communicating: A process account of context effects in attitude surveys // Social information processing and survey methodology / Ed. by H. J. Hippler, N. Schwarz, S. Sudman. New York: Springer, 1987. P. 123–148.
  18. Schuman H., Presser S. Questions and answers in attitude surveys: Experiments on question form, wording and context. New York: Academic Press, 1981.
  19. Stouffer S. A. Communism, conformity and civil liberties. New York: Doubleday, 1955.
  20. Sudman S., Bradburn N. M. Asking questions: A practical guide to questionnaire design. San Francisco: Jossey-Bass Publishers, 1982.
  21. Todorov A. Another look at reasoning experiments: Rationality, normative models and conversational factors // Journal for the theory of social behaviour. 1997. Vol. 27. No. 4. P. 387–418.
  22. Tourangeau R. Attitude measurement: A cognitive perspective // Social information processing and survey methodology / Ed. by H. Hippler, N. Schwarz, S. Sudman. New York: Springer-Verlag, 1987. P. 149–162.
  23. Tourangeau R. Cognitive sciences and survey methods // Cognitive aspects of survey methodology: Building a bridge between disciplines / Ed. by T. B. Jabine, M. L. Straf, J. M. Tanur, R. Tourangeau. Washington, DC: National Academy of Science Press, 1984.
  24. Tourangeau R., Rasinski K. A. Cognitive processes underlying contexts in attitude measurement // Psychological Bulletin. 1988. Vol. 103. P. 299–314.
  25. Градосельская Г. В. Нейронные сети при изучении когнитивных процессов / На правах рукописи. М., 2000 (ноябрь).
  26. Рогозин Д. М., Рассохина М. В., Иванец В. В. Методическое исследование: Когнитивный анализ опросного инструмента / Рукопись. М.: Фонд "Общественное мнение". 2000.

Приложение 1. Список суждений, тестируемых на первом этапе пилотажного исследования

Суждения

Первое суждение: "Государство должно добиваться устранения неравенства в доходах граждан". Второе суждение: "Неравенство в доходах граждан – необходимое условие процветания страны".

3

Первое суждение: "Граждане России должны иметь право продавать и покупать землю без всяких ограничений". Второе суждение: "Свободная купля и продажа земли частным лицам в России недопустима".

4

Первое суждение: "Государство должно устанавливать цены на все товары и услуги". Второе суждение: "Государство не должно оказывать влияния на цены на товары и услуги".

5

Первое суждение: "Благополучие человека зависит, в первую очередь, от него самого". Второе суждение: "Благополучие человека, зависит, в первую очередь, от того как устроено общество и государство".

6

Первое суждение: "Пусть мои права ограничат, лишь бы государство нормально исполняло свои обязанности по отношению ко мне". Второе суждение: "Пусть государство меньше заботится обо мне, лишь бы оно не ограничивало мои права".

7

Первое суждение: "Сегодня нам необходима общая цель, которая могла бы сплотить российское общество". Второе суждение: "Сегодня нам необходимы такие условия, при которых каждый российский гражданин мог бы добиваться собственных целей, но не в ущерб другим людям".

8

Первое суждение: "Работать или не работать – дело свободного выбора каждого человека". Второе суждение: "Все трудоспособные граждане страны обязаны работать".

9

Первое суждение: "Государство обязано обеспечить достойный уровень жизни каждому гражданину России". Второе суждение: "Государство обязано помогать только нетрудоспособным (детям, пенсионерам, инвалидам), остальные должны сами заботиться о себе".

10

Первое суждение: "Большинству людей лучше жить при рыночных отношениях". Второе суждение: "Большинству людей лучше жить при государственном планировании экономики".

11

Первое суждение: "Для таких людей, как я, было бы лучше, если бы все в стране осталось так, как было до 1985 года". Второе суждение: "Для таких людей, как я, было бы хуже, если бы все в стране осталось так, как было до 1985 года".

12

Первое суждение: "Ради наведения порядка в стране можно временно ограничить политические свободы". Второе суждение: "Ограничение политических свобод не может быть оправдано необходимостью наведения порядка".

13

Первое суждение: "Выбирая президента и парламент, граждане берут на себя ответственность за политику государства". Второе суждение: "Власти обычно не обращают внимания на волю народа, поэтому, выбирая президента и парламент, граждане не несут ответственности за политику государства".

14

Первое суждение: "Если говорить в целом, И. Сталин принес нашей стране больше пользы, чем вреда". Второе суждение: "Если говорить в целом, И. Сталин принес нашей стране больше вреда, чем пользы".

15

Первое суждение: "Государство должно контролировать средства массовой информации, определять, что они могут и чего не могут обнародовать". Второе суждение: "Государство не должно контролировать средства массовой информации; они должны сами решать, что обнародовать, а что нет".

16

Первое суждение: "Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы власть в России была отдана в руки одного человека". Второе суждение: "В стране должен быть хозяин – нашему народу нужна сильная рука".

17

Первое суждение: "Для успешной борьбы с преступностью надо разрешить правоохранительным органам прослушивать телефонные разговоры граждан". Второе суждение: "Ни в коем случае нельзя разрешать правоохранительным органам прослушивать телефонные разговоры граждан".

18

Первое суждение: "В вопросах военной политики и обеспечения обороноспособности страны решающий голос должен принадлежать военным". Второе суждение: "Военные не должны иметь решающего голоса в вопросах военной политики и обеспечения обороноспособности страны".

19

Первое суждение: "Если говорить в целом, М. Горбачев принес нашему народу больше пользы, чем вреда". Второе суждение: "Если говорить в целом, М. Горбачев принес нашему народу больше вреда, чем пользы".

20

Первое суждение: "На пути демократии Россия никогда не добьется процветания и стабильности". Второе суждение: "Только на пути демократии Россия добьется процветания и стабильности".

21

Первое суждение: "Мы должны поменьше ориентироваться на опыт других стран – у России своя, особая судьба". Второе суждение: "Стремление во всем идти своим, особым путем в конечном итоге ведет Россию в тупик".

22

Приложение 2. Карточка, предлагаемая респондентам

Согласие с первым суждением

Другое

Согласие со вторым суждением

сильное

среднее

слабое

сильное

среднее

слабое

Приложение 3. Список вопросов, тестируемых на втором этапе пилотажного исследования

Анкетный вопрос

С каким из двух противоположных суждений Вы согласны? Первое суждение: "Граждане Росси должны иметь право свободно продавать и покупать землю". Второе суждение: "Свободную куплю и продажу земли частными лицами в России допускать нельзя".(Первоначальный вариант. Первое суждение: "Граждане Росси должны иметь право продавать и покупать землю без всяких ограничений". Второе суждение: "Свободная купля и продажа земли частным лицам в России недопустима".)

1

Как Вы думаете, будет лучше или хуже, если государство станет устанавливать цены на продовольственные товары? (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Государство должно устанавливать цены на все товары и услуги". Второе суждение: "Государство не должно оказывать влияния на цены на товары и услуги".)

2

С каким из двух противоположных суждений Вы согласны? Первое суждение: "Работать или не работать – личное дело каждого человека". Второе суждение: "Все трудоспособные граждане страны обязаны работать". (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Работать или не работать – дело свободного выбора каждого человека". Второе суждение: "Все трудоспособные граждане страны обязаны работать".)

3

Первое суждение: "Нужно стремиться к тому, чтобы благополучие трудоспособного человека зависело прежде всего от его собственных усилий." Второе суждение: "Нужно стремиться к тому, чтобы благополучие трудоспособного человека обеспечивалось прежде всего государством". (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Благополучие человека зависит в первую очередь от него самого". Второе суждение: "Благополучие человека зависит в первую очередь от того как устроено общество и государство".)

4

Первое суждение: "Неравенство в доходах граждан должно быть как можно меньше". Второе суждение: "Доходы граждан должны значительно различаться". (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Государство должно добиваться устранения неравенства в доходах граждан". Второе суждение: "Неравенство в доходах граждан – необходимое условие процветания страны".)

5

Как Вы считаете, в целом, И. Сталин принес нашей стране больше пользы или вреда? (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Если говорить в целом, И. Сталин принес нашей стране больше пользы, чем вреда". Второе суждение: "Если говорить в целом, И. Сталин принес нашей стране больше вреда, чем пользы".)

6

С каким из двух следующих суждений Вы согласны? Первое суждение: "Нельзя допускать, чтобы власть в России была отдана в руки одного человека". Второе суждение: "В стране должен быть хозяин – нашему народу нужна "сильная рука"". (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы власть в России была отдана в руки одного человека". Второе суждение: "В стране должен быть хозяин – нашему народу нужна "сильная рука"".)

7

Как Вы считаете, для наведения порядка в стране можно или нельзя разрешить спецслужбам по их собственному усмотрению прослушивать телефонные разговоры любого гражданина? (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Для успешной борьбы с преступностью надо разрешить правоохранительным органам прослушивать телефонные разговоры граждан". Второе суждение: "Ни в коем случае нельзя разрешать правоохранительным органам прослушивать телефонные разговоры граждан".)

8

Как Вы считаете, можно или нельзя для наведения порядка в стране временно запретить некоторые политические теле- и радиопередачи? (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Ради наведения порядка в стране можно временно ограничить политические свободы". Второе суждение: "Ограничение политических свобод не может быть оправдано необходимостью наведения порядка".)

9

Как Вы считаете, в целом М. Горбачев принес нашему народу больше пользы или вреда? (Первоначальный вариант. Первое суждение: "Если говорить в целом, М. Горбачев принес нашему народу больше пользы, чем вреда". Второе суждение: "Если говорить в целом, М. Горбачев принес нашему народу больше вреда, чем пользы".)

10

Как Вы считаете, российские власти должны или не должны решать важнейшие государственные вопросы совместно с православной церковью? (Новый вопрос)

11

С каким из двух следующих суждений Вы согласны? Первое суждение: "Сегодня гражданам России необходима прежде всего общая цель, которая могла бы сплотить наш народ". Второе суждение: "Сегодня гражданам России нужна не столько общая цель, сколько создание условий, при которых каждый мог бы позаботиться о себе и своих близких". (Первоначальный вариант: Первое суждение: "Сегодня нам необходима общая цель, которая могла бы сплотить российское общество". Второе суждение: "Сегодня нам необходимы такие условия, при которых каждый российский гражданин мог бы добиваться собственных целей, но не в ущерб другим людям".)

12

Приложение 4. Система переменных

R_1 ВАРИАНТЫ ОТВЕТА

1.ответ однозначный – респондент адекватно отвечает на заданный вопрос, используя лексику самого вопроса;

2.ответ с комментариями – кроме ответа на вопрос респондент объясняет причину своего ответа или рассуждает вслух;

3.уточнение – респондент задает вопрос на уточнение, говорит, что вопрос ему непонятен, отказывается отвечать;

4.речь – респондент начинает произносить определенный текст, связанный с вопросом лишь лексически, поэтому невозможно однозначно установить вариант ответа (например, при ответе на вопрос 3: "Вот неравенство – это правильно. Действительно неравенство", на вопрос 10: "Я согласна, чтоб среднее: чтоб государство обеспечивало работой людей").

R_2 ПОЛНОТА ОТВЕТА

1.полный ответ – ответ сразу содержит выбранный вариант и степень уверенности;

2.частичный ответ – степень уверенности проговаривается после дополнительного вопроса интервьюера.

R_3 УВЕРЕННОСТЬ ОБОСНОВАНИЯ

1.респондент подтверждает сделанный выбор – опрашиваемый четко придерживается сделанного выбора;

2.респондент колеблется в интерпретации – обсуждая суждения, респондент находит в каждом из них приемлемые стороны, но при этом выбирает не средний вариант, а останавливается на одной из крайних позиций;

3.не опознается – непонятно, что обосновывает респондент, невозможно сопоставить обоснование с выбранным ответом (например, при ответе на вопрос 19: "Военные – они всю жизнь были военные. Сколько у нас было войн и сколько лезло на нашу землю... Всякие...").

R_4 ОТВЕТ НА ПРОБНЫЕ ВОПРОСЫ

R_4_1 Перефразирование вопроса

1.Да

2.Нет

R_4_2 Аргументация собственной позиции

1.Да

2.Нет

R_4_3 Собственный текст – респондент не связывает дополнительные вопросы с основным, он мобилизует собственную речь с помощью опознания в тексте вопроса отдельных фраз и связывания их в суждения; высказывания не имеют смысловой связи с вопросом (например, при ответе на вопрос 16, интервью 3 респондент противопоставляет государство "сегодняшнее" и "хорошее" и строит на этом свой ответ; на вопрос 21, интервью 3: "то, что сейчас называется демократией"; на вопрос 16, интервью 6: "правды никто не напишет, будет, как раньше: то, что хочет государство, то и пишет; наверное, должны быть и государственные газеты, и частные"; на вопрос 4, интервью 7: "я имею в виду – под участки, а остальное – я не знаю")

1.Да

2.Нет

R_5 ЭПИЗОДЫ

R_5_1 Здравый смысл

1.Да

2.Нет

R_5_2 Народная мудрость – пословицы, поговорки, расхожие выражения

1.Да

2.Нет

R_5_3 Факты личной жизни

1.Да

2.Нет

R_5_4 Информация из СМИ

1.Да

2.Нет

RI_1 ОСМЫСЛЕННОСТЬ ДИАЛОГА

1.осмыслен – респондент и интервьюер говорят об одном и том же объекте установки;

2.не осмыслен – интервьюер и респондент явно не понимают друг друга, например:

И: Скажите, пожалуйста, вот первое суждение...

Р: Ну, среднее...

И: ... "государство должно добиваться устранения неравенства в доходах граждан". Второе суждение: "Неравенство в доходах граждан – необходимое условие процветания страны". Как Вы считаете?

Р: Вот неравенство – это правильно. Действительно, неравенство.

И: А государство должно стремиться к устранению?..

Р: Ну, если мы государству нужны – оно, конечно, должно стремиться... И наши дети...

И: Как – сильно?

Р: ...Ну, хоть средне. И наши дети – чтоб хоть более-менее подходяще жилось.

Приложение 5. Графы ответов по вопросам, тестируемым на первом этапе пилотажа




База данных ФОМ > Партии и политики > Политические партии и движения > Кто там шагает правой? (Пилотажное исследование вопросов о либеральных и демократических установках)