fom.ru · Поиск ·      








27.10.1999, 

Интервью с Александром Ослоном, Президентом Фонда "Общественное мнение" ("Рекламный журнал"),06.10.1999 г.

Что это за ошибки? Например, люди отказываются нам отвечать. Поэтому чтобы опросить 1500 респондентов, приходится обойти 2300-2400 человек. (В целом, таких "отказников" от 30 до 40%). Часть из них пойдет на выборы и будет за кого-то голосовать. Чтобы строить прогнозы, нужно обязательно учитывать этих людей и делать предположения.

Мы знаем их состав по полу, возрасту, примерно знаем социальное положение. Знаем и мотивы отказов - в основном это либо агрессия по отношению к интервьюеру (нежелание коммуникации вообще), либо нежелание разговаривать на политические темы (им противно говорить о политике).

- А нет ли такого мотива: люди боятся, что им "что-нибудь за это будет"?

- Крайне редко, и только очень пожилые люди. Еще один распространенный мотив отказов - боязнь открывать двери; особенно большие проблемы с этим в последнее время в Москве.

При прогнозах надо обязательно их учитывать. Поэтому надо сразу сказать, что опрос - это не прогноз. Это ответы ответивших людей. Это репрезентация отвечающих людей.

- Их ответы могут быть с некоторой долей вероятности приняты за мнение россиян в целом.

- Конечно. Если мы хотим прогнозировать...

Перед вторым туром президентских выборов 1996 г. по нашим вычислениям получилась разница очень небольшая - порядка 3%. Так оно и вышло.

- Но эта разница в пределах погрешности?

- Нужно четко различать две ситуации - количественную и качественную.

Во-первых, есть цифры. А уж какие из них делать выводы - это совершенно другая процедура. Статистическая погрешность имеет гораздо меньшее значение, чем погрешность "житейская". Когда просят сделать прогноз, приходится садиться и пытаться посчитать.

Например, предположить, что часть людей, которые говорят, что проголосуют за Ельцина, не хотят говорить, что на самом деле будут голосовать за Зюганова. Часть людей, которые говорят, что пойдут на выборы, на самом деле не пойдут. И наоборот, те, кто говорит, что не пойдет, могут передумать. Часть людей, которые отказываются с нами разговаривать, пойдут и как-то будут голосовать.

Именно за счет этих "партизан" на выборах 1995 года был резкий прирост (по сравнению с предварительными расчетами) голосов за Анпилова. Всегда Жириновский получал от них очень много голосов, Лебедь в 1996 г. получил от них много голосов.

Кроме того, есть погрешности, связанные с тем, что часть населения (около 10%) не имеет никаких шансов попасть в нашу выборку. Есть территории, которые мы не опрашиваем - это Якутия, Сахалин, Чукотка - малонаселенные районы. Кроме того, есть люди, которые находятся в казармах, в общежитиях, в больницах, на вокзале, в поезде, в тюрьме, бомжи... Эти люди не могут кардинально изменить данные опроса, но на итогах голосования их мнение определенным образом сказывается.

То-есть опрос и прогноз - это принципиально разные вещи. Но опрос дает сегодняшнюю картинку. По ней можно делать некие выводы о соотношении сил. Я отношусь к этим данным как к качественной оценке ситуации. И, наконец, перед выборами возникают факторы, которые никакие опросы не могут учесть.

Пример - "Женщины России". Эта партия по всем прогнозам должна была в 1995 г. пройти в Думу. Женщины испытывали к ней очень большие симпатии, но почему-то не проголосовали за них. Есть гипотеза, что по дороге на избирательные участки мужья переубедили жен. "Ты за кого хочешь голосовать? Ты с ума сошла?"

Таких примеров много. Поэтому сейчас строить прогнозы вообще бессмысленно - слишком много факторов, которых мы не знаем.

Господин Буни три недели назад утверждал, что ситуация полностью ясна и предопределена - на выборах будет то-то и то-то. На днях он сказал: "Но я же не знал, что будет война в Чечне..." И какая цена такому прогнозу?

- С этим путинским рейтингом... Он в какой-то момент был два процента, а потом стал - пять...

- Семь! А потом десять, теперь - двенадцать... Понимаете, с этими процентами... Что такое много или мало - это очень условно. Но если мы видим, что от недели к неделе какой-то показатель увеличивается на один процент, это явная тенденция, это не случайно...

- Но сразу сказать нельзя?

- Сразу - нет. Но дело даже не в погрешности.

Когда мы 1500 анкет вводим по одной, после 800-900 анкет есть абсолютно устойчивая картина. Если говорить о репрезентации того, что люди думают, то здесь ошибка достаточно велика, учитывая все погрешности, о которых я говорил. Но когда мы смотрим от опроса к опросу - да, могут быть колебательные движения с небольшой амплитудой. Когда амплитуда большая - это люди колеблются. Перед тем как рейтинг политика начинает падать, обычно начинаются колебания. Если мы видим наращивание даже по одному проценту - это не случайно. Если мы видим любые колебания, но тенденция прослеживается - можно делать некоторые выводы.

Например, была явная тенденция по Лужкову накануне празднования 850-летия Москвы - всплеск и падение. А скажем, когда "падал" Немцов, это было 2-3% каждую неделю. Ну, тут уж бесспорно.

По Путину ситуация сегодня абсолютно однозначная - интенсивный рост. Больше того, он - в центре внимания, "доверие" растет, "голосование" растет, он становится "приемлемым" для сторонников других кандидатов. Растет доля людей, которые "без карточки" называют его фамилию на пост президента. В московских телефонных опросах (без подсказки) он устойчиво "растет". По всем этим признакам, он "растет".

Больше того, он "растет" по анализам прессы. Соотношение позитивных и негативных интерпретаций в прессе - явно в его пользу. Посмотрите телевизор. После встречи с бывшими премьерами и руководителями фракций была хоть одна негативная интерпретация? Только позитивные и восторженные. Кириенко от Путина просто в восторге.: "первый руководитель, взявший на себя ответственность". Степашин - без восторга, но в полном позитиве. Рыжков - в полном позитиве.

И абсолютно ясно, откуда "ноги растут". Я говорил об этом в "Итогах" в прошлое воскресенье (03.10). Совершенно неважно, каких убеждений человек - демократ или монархист. К нам в дом пришла война, беда. Не "виртуальная" и "телевизионная", как было с прошлой чеченской кампанией, а совершенно реальная. В этих условиях на первый план выходит одно: кто может защитить? Снять беспокойство, снять стресс? Если беспокойство испытывает маленький человек - он идет к маме и папе, человек постарше идет к старшему другу, а если он работает, то идет к авторитетному микролидеру на работе.

Ровно такая же психология работает в массовом масштабе на Путина.

- Тот же Зюганов относится к рейтингам резко отрицательно, как к произведениям "врагов народа": "Я рейтингам не верю!". Похоже, он полагает, что рейтинг, показанный по телевидению, - политическое оружие. Сказали - рейтинг падает, так он и вправду падать начинает. Как, по-вашему, влияет ли широковещательная демонстрация рейтингов на массовое сознание? Есть ли обратная связь?

- Несколько лет назад я бы ответил на это вопрос отрицательно. Сейчас я не рискну так сказать - это предмет отдельного исследования, которое мы планируем провести.

Сейчас у меня нет ответа на этот вопрос. Сегодня мне кажется , что скорее влияет, чем нет. Но это не самый главный фактор.

3



База данных ФОМ > Наука > Общественное мнение: методология и методика > Интервью с Александром Ослоном, Президентом Фонда "Общественное мнение" ("Рекламный журнал"),06.10.1999 г.