www.fom.ru · поиск · · расширенный поиск ·      








17.05.2002, Углубленное интервью

Глубокие интервью с экспертами-"знатоками ТВ" (стенограммы). Щербакова Ольга Вячеславовна, исполнительный директор Национальной ассоциации телевидения

Человек и телевизор И: Если посмотреть на телевидение с позиции обычного человека, как Вы думаете, какую роль играет телевидение в жизни людей? Какое место оно занимает в их повседневном существовании?

Р:
По-моему, по мнению всех экспертов, которые этот вопрос исследовали, порядка 70% информации, которую человек получает в обычной жизни, – это информация с экрана; 70% информации – это огромное количество. Это огромное количество! Книги, газеты, журналы – это все на втором плане.

И:
А радио?

Р:
Да радио, газеты, журналы... Радио практически.... Радио – это пенсионеры, люди, которые бывают дома. Радио – это дачи, загородные дома. Радио – это автомобиль, только в тот период, когда человек перемещается.

И:
Скажите, пожалуйста, что, по Вашему мнению, привлекает сегодня зрителей? Что нравится им в российском телевидении? Какие передачи, программы пользуются особой популярностью и почему?

Р:
Ну, в нескольких словах сказать сложно. Существуют определенные службы – Гэллап, там, "Комкон", которые проводят как раз опросы и выясняют рейтинги определенных программ. Но в то же время все равно новости, конечно, стоят на первом месте; все, что связано с новостями, информацией о том, что происходит во всем мире, о том, что происходит в России и что происходит, там, скажем, на нашей маленькой Родине. Мне кажется (это я высказываю свое мнение), мне кажется, все-таки наши российские люди – граждане, да? – любят российское кино гораздо больше, чем фильмы американские. Почему – потому что это, ну, во-первых, это фильмы о нашей жизни. Во-вторых, тот недостаток зарубежных фильмов, который был в 60-е, 70-е годы, когда мы мечтали посмотреть очень многие фильмы, он уже восполнен. Мы уже наелись. А смотреть фильмы лучшие пока в российском телевидении нет возможности, потому что эти фильмы – это дорогое удовольствие. Американское кино там – третьего эшелона, мексиканские сериалы – ну это уже пройденный этап, мне кажется, для нашей жизни. Однако у них есть свой зритель при всем при том. Ну, может, это не очень разборчивая молодежь, и естественно, бабушки-пенсионерки. Женщины и мужчины пожилого возраста, которые имеют возможность смотреть телевизор днем, они смотрят.

И:
А что еще привлекает сегодня телезрителей?

Р:
Ну вот меня лично привлекают наши, российские сериалы. "Новый проект", выполненный на нашем бедном, российском телевидении. К сожалению, хорошо, добротно сделанных сериалов мало. Поэтому даже там, скажем, задумка, которая была вложена, идея – она не всегда хорошо реализована. Добротно сделанным сериалом я бы могла признать "Петербургский"... Ох, "Петербургский"... Даже название забыла.

И:
Ничего страшного.

Р:
Да да-да... Это с Ольгой Дроздовой. "Криминальный Петербург" или что-то в этом духе. Второй, вот совсем недавно вышедший трехсерийный фильм – "Спецназ", хотя очень спорный фильм по своей идее. А вообще-то, у нас недостаточно, я считаю, для зрителей недостаточно фильмов, которые воспитывают национальную идею. Знаете, мы все-таки любим свою Родину – Россию. Мы никуда не уехали, мы живем здесь, работаем. Нам хотелось бы знать о России, о людях, которые там живут, не только с экранов новостей, которые, как правило, на 80% составляют плохие новости, – в том числе и спорт, и погода. А и зритель уже в какой-то степени отвык воспринимать хорошие новости и отмечать их. Ну, хотя бы хорошие новости в фильмах. Сериалы при всем при том у нас идут детективного жанра. Мелодрамы мы так и не научились снимать, да? Комедии как сериалы – тоже не научились. Ну, видно, есть недостаток в хороших сценариях. Для России это дело новое. Сценаристов у нас таких вот для сериалов не учат. Это определенные технологии, им надо учить.

И:
Скажите, пожалуйста, вот кроме фильмов и сериалов, какие еще программы пользуются популярностью?

Р:
Ну, для меня.... Я, например, люблю аналитические <программы>. Я знаю, что большой популярностью пользуются такие ток-шоу, как "Как украсть..." ой, извините, "Как выиграть миллион", " Как получить миллион". Ну, вот весь этот порядок – совершенно неясно, что в результате выигрыша человек получает там – деньгами, там, карточку или компьютер. Все-таки эти игры – они основываются на таких кроссвордных знаниях, что ли, человека. Если люди интересуются, они интересуются не результатом выигрыша – это естественно, – а самим процессом, теми вопросами, которые задаются. Люди все-таки смотрят на экране такое ток-шоу, пытаются сами, то есть они вовлечены в определенную игру. Значит, вот такие ток-шоу – они нужны, люди хотят тоже играть – не на экране, дома, но хотят участвовать, соревноваться друг с другом, в собственной семье. Ну, мне так кажется.

И:
И еще что-нибудь выделите?

Р:
Конечно, люди по-прежнему, граждане по-прежнему любят мультфильмы – наши мультфильмы, хорошие мультфильмы, любят детские фильмы, которых у нас очень-очень мало. Ведь детский фильм – это не только фильм для ребенка от двух до семи, там, до 15 лет. Почему "Золушка" – фильм, который никогда не умрет? Да не только. Там, "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"? Потому что эти фильмы сделаны для всех – и для детей, и для родителей.

И:
Благодарю Вас. Скажите, пожалуйста, что не нравится зрителям в отечественном телевидении, какие, по Вашему мнению, основные претензии аудитории к российскому телевидению?

Р:
Что не нравится... Конечно, не нравится реклама. Это с точки зрения потребителя, и моей как потребителя – мешает смотреть интересный фильм, мешает смотреть интересные, там, новостные программы, аналитические программы. Но такова бытность. К сожалению, и вообще телевидение, коммерческое телевидение во всем мире построено на основе: вы платите определенную абонентскую плату за программы, которые вы смотрите. А когда вы получаете бесплатный продукт, этот продукт должен быть на что-то построен, да, подготовлен. Но это уже определенные средства. Эти средства получаются только за счет рекламы. Почему законодательство, рекламное законодательство, например, Западной Европы намного жестче, чем наше? Ну потому что там и реклама стоит, например, на французском втором канале – так по данным прошлого года стоила в десять раз больше, чем на нашем российском канале РТР. И это перекос. В этом году по оценке экспертов этот перекос должен уменьшиться. Реклама будет у нас дороже. Но вы же прекрасно понимаете, что стоимость для французского канала, там, американского или европейского фильма – она такая же, как и стоимость этого европейского фильма для российского зрителя. А технические средства – камеры, видеомагнитофоны, микшеры все остальное, свет – сколько стоит для европейской компании, приблизительно столько же стоят и для нас. Доходы – в десять, в пять, в восемь раз меньше. Поэтому и рекламы у нас больше. У нас и художественные фильмы прерываются рекламой. Однако, например, западное законодательство – да в этой конвенции вещания позволяет рекламу алкогольных напитков. Наша реклама, наше законодательство намного жестче в этом плане. У нас реклама алкогольных напитков запрещена. Хотя разрешена реклама пива – и здесь тоже есть некий перекос. Потому что пиво все равно является алкогольным напитком. С одной стороны, тот беспредел рекламы пива, который есть на экране, – это следствие того, что не принято законодательство о рекламе алкоголя в строго ограниченное время. Ну, здесь уж должны быть, как бы, претензии, наверное, к законодателям. Хотя мы над этим вопросом работаем уже давно.

И:
То есть это должно регулироваться?

Р:
Конечно. Это должно регулироваться. Реклама пива не должна быть адресована подросткам – как видели, да, рекламу "Клинского" пива. Ну не должна быть адресована. Она должна быть в определенное время, в определенных рамках, по всей видимости, может быть, реклама пива и других алкогольных напитков должна, вообще, по объему каким-то, может быть, – это мои предположения – по объему должна регулироваться, временем должна регулироваться. Но у нас нет этого. У нас наше законодательство бросает из стороны в сторону. Или все разрешить – или все запретить.

И:
Скажите, пожалуйста, какие еще есть претензии у нашей аудитории к российскому телевидению?

Р:
Ну как! Мало фильмов хороших! На канале крутится одновременно на одной неделе, там, последовательно на российских центральных каналах крутятся... Ну хорошие сериалы: "Анастасия Каменская", "Бандитский Петербург", там, "Гражданин начальник", "Менты" или еще что-то – но с определенной периодичностью. Это говорит как раз о нашей бедности, о том, что у нас и российский кинематограф, в общем-то, в какой-то степени загублен, и производство телевизионных фильмов не финансируется – очень сложно найти спонсоров. Это проблема контента – она для всех существует. Она, кстати, существует и на Западе в такой же мере, как и у нас. Но дело в том, что образ жизни западных жителей, граждан западных стран, там, Америки, наверное, немного отличается от образа жизни россиян. Все-таки уровень жизни их позволяет, как бы, иметь другие формы развлечения – не только телевизор.

И:
То есть телевизионный мир занимает большую слишком роль?

Р:
Безусловно, именно большую. Он является источником и информации, и развлечения, и проведения времени, отдыха. Это неправильно, но это опять же, это все экономические проблемы. Это не проблемы телевидения, это проблемы развития экономики нашей страны.

И:
Укажите еще какие-нибудь претензии, которые обычно наши зрители предъявляют к российскому телевидению.

Р:
Ну, плохое качество сигнала – это в регионах. Наличие бегущей строки в региональных каналах – с одной стороны, а с другой стороны, многие уже привыкли, потому что понимают, что бегущая строка дает возможность смотреть (ее можно, кстати, заклеить, там, заложить, например, линейкой). То есть нельзя убрать рекламное прерывание, а вот бегущую строку можно закрыть. Понимаете, у каждого ведь... Население, богатое население и средний класс, хотя у нас это очень размыто, имеет возможность иметь платное телевидение – НТВ+ и Космос-ТВ. Там 40, 60 каналов – которые есть и на английском, и на немецком, и на французском, и на русском. Старые российские фильмы. То есть вообще, да. И новое кино, и, там, лучшие фильмы Голливуда. Поэтому, когда в вашем распоряжении 60 каналов – конечно, у вас есть выбор: не смотреть, например, там, дешевое российское телевидение с рекламой и так далее или смотреть программы без рекламы. Но ведь вы сами понимаете, на этих каналах тоже есть – она там не реклама, но там есть анонсы, которые таким же образом прерывают фильмы, точно таким же образом и тоже в какой-то степени раздражают зрителя. Хотя на таких каналах – "Хонор", "Дискавери" – там, конечно, фильмы не прерываются так часто, и оно показывается в межпрограммном пространстве.

И:
Благодарю Вас. Скажите, пожалуйста, можно ли выделить какие-то группы, типы телезрителей, которые отличаются друг от друга по существенным для их и телевидения поведения характерам, характеристикам?

Р:
Во-первых, наше телевидение строится все, вот как бы все программирование... Ну я здесь совершенно не могу высказать, нет, ну я не специалист в этом. Мне так кажется, что каждое телевидение – оно вообще рассчитано на свою аудиторию. Даже если эта аудитория, она обширна – все равно каждое программное пространство, то есть каждый блок программ, он рассчитан тоже на своего зрителя. Даже по возрастному... Конечно, есть телевидение, которое предназначено непосредственно для молодых зрителей: MTV, МузТВ, СТС – первый развлекательный канал. Хотя на СТС, если это был средний, где-то там от 12 до 25 – 30 лет, теперь этот возрастной ценз – он как бы расширен, потому что есть программы для совсем маленьких, и появляются фильмы и сериалы для взрослого населения, даже пожилого. Это вот как развлекательный возрастной, вот как пример. Значит, есть канал "Культура", который вообще особняком стоит. У него очень небольшой процент зрителя. Ну, называют 3% и 5%. Да, это мало. Но я считаю, что вот этот процент зрителя – он должен обязательно расти. Потому что только канал "Культура" дает сегодня вообще информацию о хорошем – что происходит в области культуры, искусства, музыки, живописи в нашей стране. Канал "Культура" – это стоит очень больших денег, транслируются очень интересные концерты, которые основная масса зрителей не сможет посетить, то есть концерты Чака Бэрри – было два концерта в прошлом году. Великолепный музыкант, импровизатор, джазист и композитор. Не было возможности вот лично у меня попасть на его концерты – эти два концерта я с удовольствием послушала по телевизору.

И:
Пожалуйста...

Р:
По последним исследованиям, канал Ren-TV в какой-то степени отбирает зрителей канала "Культура". Это говорит о том, что на канале Ren-TV – это хороший канал, очень хороший канал – появились программы, которые привлекают людей... ну я не говорю интеллектуальных, но людей, которых интересуют эти вопросы. Интересуют эти вопросы, интересуют проблемы культуры, проблемы развития искусства в нашей стране. Какие другие? Ну вы понимаете: есть возрастной ценз, есть образовательный ценз и есть имущественный. Вот, как говорят, НТВ – это канал для богатых, РТР – канал для бедных. Ну я не могу согласиться с этим. Конечно, нет. Хотя... ведь есть временной фактор. Есть утро, когда люди собираются на работу, и смотрите: все-таки утренний канал – он рассчитан на людей работающих. Утренний канал строится для людей работающих.

И:
То есть они собираются на работу...

Р:
Они собираются на работу, получают последние новости. Утренние программы, как правило, дают какую-то информацию о том, что происходит в мире, и какие-то очень приятные новости. Почему – потому что человек, который собирается на работу и едет на работу, у него предстоит тяжелый день, он должен получить заряд какой-то бодрости. Так же – на радио. Практически все каналы радийные имеют свой утренний такой новостной блок. И новостной, и музыкально-развлекательный. Дневные программы – они совершенно четко у всех каналов рассчитаны на людей, которые сидят дома: домохозяйки, пенсионеры, в какой-то степени маленькие дети – только в очень-очень небольшой степени. Остальные люди на работе, они не смотрят телевизор и не слушают радио. Вечернее время. Вот вечернее время – значит, основная масса выдерживает какие-то временные рамки режима работы – приезжает домой, там, в семь, в шесть, в семь тридцать. Но мне кажется, деловая часть населения – она приезжает домой гораздо позже. Поэтому, есть два блока тех же самых фильмов и сериалов, которые показывают с 19. 30 до где-то 21. 00 и второй блок, который показывают с 21. 00 до 11 – 12 и одного часа. И есть, конечно, программы для полуночников. По отношению к зрителям... Ну, и ОРТ и РТР, и НТВ, на мой взгляд, как бы ориентируются все равно на среднего зрителя, которому интересны российские сериалы, который любит хорошие, ну более-менее хорошие, качественные фильмы. Дневное время, конечно, забито сериалами мексиканскими третьего сорта, там, может быть, даже второго сорта, но которые предназначены для пенсионеров. Вот сказать еще что-то я бы не стала, потому что это отдельная тема.

И:
Можно ли выделить группу образованных или богатых телезрителей?

Р:
Ну, богатые телезрители смотрят другие программы: они смотрят НТВ+, они смотрят Космос-ТВ. Образованные смотрят "Культуру". Образованные стали смотреть ТВЦ – на мой взгляд, там очень много стало интересных аналитических программ, очень интересных, они почему-то не замечены. Смотрят Ren-TV.

Ну, образованный зритель может развлекательные программы посмотреть, да? СТС. Есть свой процент образованных зрителей на СТС. СТС – в этом отношении есть очень... 21. 00 на СТС – это вот для людей работающих, любящих хорошие фильмы. 21. 00 на СТС – это программа для людей работающих, любящих хорошее кино, людей образованных.

И:
Что ж, благодарю Вас. Не всегда человек находит то, что ему интересно, то, что ему действительно нужно. В чем, на Ваш взгляд, состоят главные разрывы, несовпадения между запросами тех или иных категорий телезрителей и предложением со стороны российского телевидения? Про главные разрывы, пожалуйста.

Р:
Я вообще не совсем понимаю вопрос. Главные разрывы – в потреблении, да? То есть во вкусах?

И:
Несовпадение между запросами тех или иных категорий телезрителей и предложением со стороны.

Р:
Это экономическая причина, понимаете? Все абсолютно регулируется экономическими отношениями, степенью экономической развитости. Есть деньги у компании, появляются деньги, начинает компания зарабатывать – и кино становится, и программы становятся лучше. Как только компания начинает терпеть убытки... Это связано не только с работой самой телевизионной компании, это связано и с ситуацией в стране. Вот сейчас наметилось некая стабильность, да, с одной стороны, и даже некий рост экономики в стране, то есть, люди получают.... Я вот даже сейчас приведу пример.

И:
Пожалуйста, пожалуйста.

Р:
Вот в городе Кирове... Есть определенное правило, что летом происходит некоторое падение рекламных бюджетов, да? Ну, такой застой – люди в отпусках, не смотрят телевизор, потому что разъезжаются. Потом начинается некий подъем. В городе Кирове в прошлом году вдруг где-то в сентябре – в октябре вдруг очень резко выросли рекламные бюджеты. Я спросила: почему? А вот очень просто! Город – основой его являются предприятия военно-промышленного комплекса – получили зарплату за 3 или за 4 месяца. У людей появились деньги, рекламодатель не вынужден, а пришел с рекламой, потому что только те, кто получает деньги, могут следовать советам информации рекламы. Вот и все. И у нас в стране падение рекламных каких-то сборов может произойти в любое время, в любом городе, потому что проблемы со светом, проблемы с другими видами энергии – тепловой энергии, невыплаты заработной платы – оно ведет к тому, что нет какого-то определенного закона или определенного алгоритма, по которому рекламный бюджет распределяется, и так далее. И все сводится к экономике, все абсолютно.

И:
То есть, как Вы говорите, как только появились у людей деньги, реклама как бы на них накинулась с целью эти деньги изъять?

Р:
Ну да, ну да. Не изъять, а люди получили деньги – они идут в магазины, приобретают определенные товары, определенные услуги. Именно реклама в какой-то степени дает информацию об этих товарах, услугах в данном городе. Естественно. Надо же тратить деньги. Они же не для того чтобы их в чулок складывать, – для того чтобы их тратить. Купить машину или отремонтировать машину, купить новую мебель. Города российские достаточно большие, там может быть не один – два, три, четыре, например, мебельных салона, в которые привезли новый товар, которые предлагают там что-то еще. Это только экономика, больше ничего.

И:
Одни считают, что телевидение должно ориентироваться всецело на запросы аудитории, изучить зрительский спрос, стремиться удовлетворить его. Другие считают, что телевидение должно учитывать вкусы и ожидания аудитории, но и пытаться воздействовать на них, в какой-то мере воспитывать публику. Что Вы думаете по этому поводу?

Р:
Конечно, телевидение, каждая компания, когда строит программный продукт, она ориентируется на вкусы потребителей, на свою четко выраженную, четко определенную аудиторию, с одной стороны. С другой стороны, телевидение всегда должно идти на шаг впереди вкусов потребителей. Потому что если потребителю нравится плохое кино – понимаете, вот такая вот слезливая размазня типа "И бедные тоже плачут", – это же плохо! Любят сериалы – значит, надо искать сериалы; да, мелодрама – это, кстати, искусство, тоже мелодрама. У нашего великого драматурга Островского тоже были мелодрамы, которые остаются памятниками литературы, искусства. А мелодрама, значит, должна идти на шаг вперед, то есть проблемы, которые в этой мелодраме, в том или ином фильме обсуждаются, – они должны быть выше того уровня, который представляет аудитория. То есть есть детские программы. Вот наши нелюбимые "Телепузики", да? Вот надо эту программу показывать – или все-таки в это время нужно показать другую какую-то программу, которая для детей... какие-то игровые, там, или еще что-то такое? Вот работа с детьми, работа с молодежью – и здесь надо не просто рассказывать о проблемах наркомании, показывать наркоманов, а и вообще, может, не нужно показывать! Надо говорить, к чему это ведет, как с этим можно бороться, понимаете, вот в чем... Надо... молодежь тоже хочет услышать, а что же такое наркомания, к чему она может привести. Но не такими же грязными методами, да? Или, например, тот же "Дорожный патруль" – нужно рассказывать, что происходит на дорогах, но нельзя же показывать эту кровищу бесконечную! Да еще крупным планом, да еще в течение длительного времени! Уровень должен быть другой – не такой, какой просит у тебя твой потребитель! Но достаточный, чтобы ты мог заинтересовать потребителя!

И:
Спасибо. А если говорить в целом, то как, на Ваш взгляд, устроено телевосприятие российских зрителей? Как телевизионные журналисты, менеджеры определяют для себя параметры зрительского восприятия, на которые они ориентируются при подготовке программ передач телевидения, телевещания в целом?

Р:
Ну знаете, журналисты, менеджеры... Они учатся, да и учатся опыту других компаний, и на своем личном опыте. Потом, существует, во-первых, высшее образование для этого. Вы знаете, менеджмент в телевидении и менеджмент в туристическом бизнесе, менеджмент в таких огромных структурах, как "Северсталь" или там еще что-нибудь такое – он одинаковый. Законы одни и те же – законы менеджмента. Другой вопрос – телевидение настолько тонкий организм, который действительно может изуродовать зрителя и так далее. Но ведь менеджер – он тоже ведь зритель, он тоже смотрит то же телевидение. И он может ведь свою программу оценить с точки зрения потребителя. Такой вот тонкий баланс, который должен постоянно присутствовать, как и зритель, так как человек, который хочет заработать деньги, – вот это все должно коррелироваться очень хорошо. Более точно не могу ответить – никогда сама программу там не программировала, фильмов не закупала, не могу сказать. И опять же в данной ситуации играют роль экономические какие-то причины. То есть все равно надо ориентироваться. Знаете, вы как эстет хотели бы в доме своем повесить картину, ну не знаю, кого-то из передвижников, современного художника и очень долго искать этого художника – можете повесить репродукцию и удовлетвориться этим. То есть вот такой вот баланс. Тенденции в развитии телевидения И: Еще одна тема нашего интервью – тенденции в развитии телевидения разговора о профессиональном сообществе. В самом общем виде можно выделить 5 или 6 жанров: новости и аналитика, кино, игры, сериалы, реальное телевидение, ну, возможно, старое кино. Давайте поговорим о тенденции телевещания применительно к этим жанрам. Что изменится? Какие идеи существуют относительно развития этих жанров на телевидении? Каким Вам видится их ближайшее будущее? Если хотите, можете остановиться на тех жанрах, тенденции в развитии которых представляются Вам наиболее важными и существенными?

Р:
Это очень сложный вопрос.

И:
Но все-таки Вы уже на кое-что ответили по ходу интервью.

Р:
Я думаю, что все эти направления – они имеют право жизни. 10 лет коммерческого телевидения, 10 лет исканий, 10 лет борьбы с самим собой, и со зрителем, и с финансовыми условиями в какой-то степени... Да, телевидение находится сейчас в кризисе, и каждая компания телевизионная, каждый телевизионный журналист ищет, вот именно сейчас. Да, появляются новые формы каких-то информационных программ. Я бы, например, лично для себя отметила программу Парфенова, который обратился и давно уже обращается к исторической теме. То есть история за последние 50 лет – и история 200 – 300-летней давности. Вот это же не просто так, это не просто так. Это говорит о том, что у людей появилась тяга вот к такой информации – не только о том, что сегодня, а о том, что было вчера и позавчера, и как это влияет на нашу сегодняшнюю жизнь. Это, в общем-то, в какой-то степени новая форма. Ну что еще? Наверное, еще какие-то появятся программы. Было две программы – была программа "Путешествия" Сенкевича и программа о животных Дроздова. А сегодня уже есть "Растительная жизнь" Павла Лобкова, которая уже совершенно по-другому представила эту тему. Хотя она, по-моему, уже закончилась. Есть еще на канале НТВ очень симпатичная программа о путешествиях, о жизни в разных странах... о боже, как же она называется?

И:
Любимцев, да?

Р:
Любимцев. Она – вот и тема та же самая, а выполнена совершенно в другой форме. Это очень привлекательная программа. Ее смотрят и взрослые, и дети, и подростки. Я не знаю, какой рейтинг у этой программы, но у меня, например, в семье смотрят. Еще будут искаться новые формулы. Почему я говорю "сериал"? Вот сериал должен остаться. Потому что это – апробированное временем не только у нас, но и на Западе. Сериал – это интересно. Если вам герои полюбились, всегда хочется узнать про них новую историю. Ну, это вот... Литературы же очень много, детективной литературы. Там какая-то приключенческая – она тоже построена по сериальному принципу, когда появляется интересный герой – и о нем описывается рассказ за рассказом, рассказ за рассказом, да? событие за событием. Шерлок Холмс, например – это же вид сериала, только в литературе.

И:
А что-нибудь Вы скажете о других жанрах? Вы говорили о кино. Об играх, может, добавите что-нибудь?

Р:
Ну игры, Вы знаете, пока еще наша страна, кроме игры – как же эта игра называлась? Ворошилов ее вел.

И:
"Знатоки"?

Р:
Вот-вот, "Знатоки". Вот это было, наверное, его изобретение, и мне кажется, из игр именно "Знатоки" были самым интересным и самым таким правильным. Все остальные являются определенной калькой с западных таких игр, ток-шоу. Я была в Америке, я была в Европе – я все эти игры в том или ином виде видела. Даже вот эту программу "За стеклом" – тоже вот как бы скопированная, да, "Большой брат". Поэтому не знаю... надо искать какие-то новые формы. Мне кажется, в регионах появляется иногда больше чего-то своего, чем у нас в Москве. Новостные программы. Мне кажется, что новостные, даже новости, и даже, вернее, не новости, а информационно-аналитические программы будут менять какие-то формы. Здесь очень много возможностей для каких-то совершенно принципиальных решений.

И:
Будут изыскивать какие-то резервы?

Р:
Резервы, конечно, а потом я вижу резерв в тех людях, которые приходят на телевидение. Знаете, некий провал в кадрах, как говорят, он существовал. Сейчас появляется много интересных. ... Вообще, молодежь – сейчас появляется интересная молодежь. Она идет везде – она идет работать на крупные заводы, в крупные финансовые структуры, молодежь идет работать на телевидение. Давайте подождем еще несколько лет. Мне кажется, что звездочки появятся и принесут что-то новое. В Ren-TV был провал, когда, они с факультета журналистики набрали группу молодых ребят, и мгновенно включились в работу, и дали вот свое что-то, новое видение того или иного процесса. Чего-то не умеем, многого не умеем, но все-таки, знаете, как всегда новый живой взгляд...

И:
Вот Вы уже практически стали отвечать на следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, как Вы полагаете, чем сегодня определяется профессионализм людей, которые делают телевидение? Как в нынешнем телевизионном сообществе понимается категория профессионализма? Что лежит в основании такой оценки?

Р:
В основании такой оценки – два фактора: это образование и талант. И более ничего. Знаете, как вот в нужное время и в нужном месте появляется человек с хорошим образованием и с талантом. Он получает работу – и приносит успех компании. Это может не случиться. Таких ребят нужно искать. Любая телекомпания должна искать. Это я могу сказать на 100%. Должна искать, должна искать в университете, на факультете журналистики, не знаю еще где. Привлекать гуманитарный институт телевидения и радио – это институт Литовчина, ГИТР. Надо искать этих ребят. Но все равно, два фактора – это хорошее образование и талант; и третий фактор – временной. Этот ребенок, этот молодой человек, эта девушка должны в нужное время в нужном месте появиться, таланты нужно искать.

И:
Скажите, пожалуйста, как Вы полагаете, зачем те, кто делает сегодняшнее телевидение, этим занимается? Ради денег? Политики? Ради каких-то профессиональных целей? Или чего-то еще? Как телевизионное сообщество для себя это определяет?

Р:
Во-первых, Вы знаете, телевидение как работа – это такой же бизнес, как и все остальное. Бизнес надо делать хорошо. Если вы плохо делаете гостиничный бизнес, туристический бизнес – значит, у вас ничего не получится, Вы не будете зарабатывать деньги. Телевидение – это точно такой же бизнес. Но здесь есть еще некая привлекательность, да? Это экран. Это те люди, которые на экране. Это те звезды, которые телевидение воспитывает и создает. В этом тоже есть своя привлекательность. Вообще, телевидение – это наркотик. Все, кто попадает на телевидение, на радио, – все болеют этим делом. Несмотря на то что это бизнес, он еще приносит массу удовлетворения. Такое вот чувство удовлетворения. Потому что это результат, который увидишь практически немедленно на экране. Это творческий процесс. Это очень много всего. Именно поэтому люди занимаются телевидением. Причем неважно, в каком виде: журналист это, видеооператор, продюсер или это главный бухгалтер и юрист. Потому что эти службы тоже нельзя отметать, они тоже работают на телевидении. И от их профессионализма зависит успех развития компании. Все эти люди больны телевидением.

И:
Скажите, пожалуйста, вот социологи придумали типологию себе, что социологи бывают служебные, охотничьи, декоративные. Это, конечно, шутка, но можно ли говорить о том, что есть разные типы журналистов? Чем они отличаются? Какое телевидение они делают? Какие факторы оказываются главными для разграничения этих типов?

Р:
Не знаю, для меня два типа журналистов есть – журналисты хорошие и журналисты плохие. Журналисты талантливые – и которые не освещают нашу жизнь. Понимаете, наша журналистика, к сожалению, – не журналисты, а журналистика – именно вот за последние 15 лет построена на скандалах. То есть если это скандально – значит, здесь есть... значит, это интересно! А журналист должен искать в каждом событии интригу – и хорошие новости можно подать с интересной интригой. А вот интригу у нас как раз ловить не любят, или не умеют. А скандалов... знаете, у нас и так чернухи очень много на телевидении. Не знаю, мне кажется, нужны хорошие новости. А журналисты наши новости хорошие подавать не могут, и описать их не могут. Описать их так, чтобы было интересно зрителю.

И:
То есть они это подменяют сенсационностью?

Р:
Вы знаете, это как раз.... Да, сенсационностью, конечно. Сенсация всегда есть там, где есть скандал.

И:
Или катастрофа.

Р:
Конечно. Я уж все называю "скандал" – в кавычках, или катастрофа. А вот именно о катастрофах и вся литература, посвященная журналистам как героям книги, и все художественные, телевизионные фильмы, которые посвящены журналистам, всегда показывают журналиста, который строит свой успех на скандале, на катастрофе. А вот про хороших журналистов, которые пишут интересные аналитические материалы, обзорные, мы же о них ничего не знаем! Мы же практически таких журналистов не знаем! И вообще, можем ли мы привести хоть одну хорошую, красивую новость, которую мы услышали? Не только там один, два, три человека, а услышали множество людей и запомнили? Нет!

И:
То есть здесь, на Ваш взгляд, имеются резервы?

Р:
Я думаю, что конечно. Потому что то, что происходит, – это последствия того "железного занавеса", в котором мы жили, когда мы даже узнавали про некоторые события спустя 20 – 30, 50 лет. И вот это такая распущенность, которая стала следствием нашей потребности в информации, в любой; то есть понять, в какой стране мы живем, в каком обществе – это вот как раз и стало следствием вот такой, наверное, разнузданности. Сейчас надо это все менять в корне. Человек не может жить в негативе, постоянном негативе. Отсюда могут проистекать все социальные проблемы и какие-то перипетии, которые происходят в нашей стране. Почему утренние программы стали приятными? Приятными, рассказывают интересные новости, хорошие новости, встречи с интересными людьми? Потому что журналисты, продюсеры прекрасно поняли, что не может человек идти с чувством раздраженности, да, такой плохой новости идти на работу. Он будет просто плохо работать. Вот мне так кажется.

И:
Скажите, пожалуйста....

Р:
Это все из области психологии. Психологи обязательно должны работать на телевидении, обязательно. Необходимы психологические тренинги для всех.

И:
Судьба всяких изменений, реформ, да и просто идей зависит от людей, затронутых этими событиями. Как Вы полагаете, нынешнее телевизионное сообщество способно делать то телевидение, которое бы хотелось в идеале, такое, каким оно Вам представляется?

Р:
Вы знаете, в принципе, да. Ну надо немножечко денег побольше. И возможности где-то еще и поучиться. В принципе, да. Я знаю очень много талантливых журналистов, менеджеров на региональных каналах... У нас очень талантливые люди. Даже никто даже не исключает. У нас самые талантливые люди, самые талантливые люди. Но, к сожалению, нестабильность нашей... развития экономики, да и вообще просто общества – оно привело к тому, что... Понимаете, телевидение отражает ситуацию в стране. Ситуация на телевидении отражает ситуацию в стране. Вот сейчас более-менее в стране становится нормально – и на телевидении более-менее становится, ну, устанавливается какой-то порядок. Нет условий для саморегулирования. Саморегулирование в любой индустрии на 100% связано с развитием экономики. Ну то есть знаете, это как замкнутый круг – будешь себя хорошо вести если... Когда человек сыт, одет, у него есть интересная работа, – у него потребность другая, у него потребность даже заплатить деньги за интересное кино. Как только у него нет этих денег, он этих денег не платит – значит, и кино интересным не будет. Ну, вот это все в простом таком изображении. Телевидение и власть И: Благодарю Вас. Вот в разговоре о том, как делается телевидение, нельзя уйти от темы власти. Меняются ли сейчас взаимоотношения власти и телевидения? Если меняются, то как именно?

Р:
Здесь тоже вопрос экономический. Значит, если у телевизионной компании нет денег для развития, она, естественно, пойдет к кому-то просить эти деньги. Просить деньги она будет или у власти, или у собственника, олигарха – не знаю, как хотите, называйте. То есть как только она просит деньги, она попадает в зависимость и становится политизированной. Как только она политизируется, это уже не телевидение независимое, это уже телевидение, которое является рупором того или иного человека. С властью, ну, с властью... С властью – какой Вы имеете в виду? С российской? Московский канал – здесь одна ситуация, а в регионах – там другая ситуация. Там нет президента и правительства – там есть губернаторы, там есть мэры города. Но могу отметить, что все-таки есть, как бы, тенденция определенного такого вот взаимопонимания. Власть старается меньше воздействовать на телевизионную компанию – телевизионная компания не должна оскорблять власть. Они могут критиковать – все что угодно, но оскорблять – нет. Наше телевидение опустилось до того, что стало оскорблять власть.

И:
Были такие случаи?

Р:
Ну а как же, а как же? Конечно, были. Вы сами знаете об этом. Я просто не хочу об этом говорить, но оскорбляли, да, и считали, что это независимые журналисты. Нет, оскорблять людей, любых людей, нельзя. Это неправильно. И давать оценку того или иного политика, и вытаскивать какие-то... трясти какими-то листочками, говорить, что это компромат, и потом никому не давать и никому не показывать – вот это уже неправильно, это нечестно со стороны журналиста.

И:
Что, по Вашему мнению, сегодня ожидает власть от телевидения? В какой мере власть добивается реализации своих желаний? В како мере профессиональное сообщество сопротивляется или идет навстречу ее намерениям и пожеланиям? Вот как Вы полагаете?

Р:
Во-первых, любая власть хочет от телевидения, чтобы телевидение отражало ее позицию, – позицию власти. Совпадает она с мнением журналиста – не совпадает в той или иной степени, но законная законодательно избранная власть – она должна ожидать легитимности от телевидения. Другой вопрос, если телевидение, журналисты говорят, высказывают свое личное мнение, показывают те интриги и нюансы о ситуации в стране, – я считаю, что на это они имеют право. Но в любой стране демократической должна быть оппозиция. Да, в любой стране. В Америке – там две партии: демократическая и республиканская – одна у власти, другая в оппозиции. Одна партия критикует другую. У них вот такое в стране. У нас ведь сто штук уже этих партий. Но есть государство, и есть президент, который выбран всем народом. Значит, когда президент просит, мне кажется, телевидение идет ему навстречу. И уже нет таких вот ну просто оголтелых наездов на власть, телевидение уже стремится к какому-то взаимопониманию с властью. И хочет от власти, кстати, того же самого. Мне кажется, вот какой-то такой баланс сейчас наметился.

И:
То есть намечается уже?

Р:
Ну да. Ну мне так кажется, не знаю, я же не аналитик... Это мое мнение.

И:
Скажите, пожалуйста, может, Вы знаете, как дела обстоят в регионах касательно взаимоотношений власти и телевидения? Что происходит сегодня с региональным телевидением? Мы уже немножко затронули эту тему. Пожалуйста.

Р:
Ну, во-первых, я надеюсь, с региональным телевидением будет более-менее все в порядке, потому что тот перекос, который произошел после... перекос в экономике, в развитии рекламного рынка, который произошел в 98 году, после дефолта 98 года, – он сейчас выправляется. Сейчас, конечно, происходит отток с московского рекламного рынка в регионы, что позволит компаниям заработать деньги и улучшить свое финансовое положение. С другой стороны, в регионах – там есть очень много сильных компаний, там работают очень талантливые журналисты. С властью? Ну, по-разному. Власть тоже разная, ну и каналы тоже разные. Мэры разные, администрация городов разная, то есть есть компании, у которых все в этих взаимоотношениях нормально. Они просто не занимаются политикой. Эстеты – они ведь не занимаются политикой? Они занимаются по своему, совершенно особому направлению. И опять, кстати, интересно: в других компаниях есть свои новостные программы... Ну опять: какая разница, кто – президент Путин Владимир Владимирович, или губернатор Ткаченко, какая разница? Все равно нужно искать не компромиссов, но взаимопонимания. Уже не то время, когда можно просто воевать, – губернаторы воюют с вами, а вы воюете с губернаторами. Я думаю вот, что губернаторы заинтересованы в том, чтобы быть избранными, чтобы они остались на следующий срок, поэтому сделать какие-то хорошие, нормальные дела, а в этом же заинтересованы и компании. А в то же время губернаторы, естественно, заинтересованы в том, чтобы и телевидение о нем рассказало не только плохое, но и что-то человеческое в нем, мне кажется, увидело. Мне кажется, и компании уже в этом заинтересованы. Опять же, если уже следующий вопрос, в продолжение нашего вопроса, разговора о том, что невозможен негатив, обо всех людях есть положительное и отрицательное качество – и то, и другое. Телевидение и общество И: Благодарю Вас. Давайте, вернемся опять к разговору о телевидении. Есть ли сегодня в телевизионной среде какие-то идеи, представления, рефлексы о том, зачем нужно телевидение нашему обществу, какую роль и какие функции телевидение должно выполнять сегодня?

Р:
Какие функции должно выполнять? Ну, естественно, информационные. В какой-то степени – воспитательные. Что ждет телевидение? Мне кажется, только развитие. Потому что внедрение новых технологий различных – и цифрового вещания, и компьютерных технологий, ну там что-то еще – это все ведет к тому, что наше телевидение будет красивее. Ситуация экономическая у нас в стране, мне кажется, должна привести к тому, что у нас появятся какие-то учебные заведения, которые подготовят новые кадры. Ребята, которые получат высшее образование и придут на телевидение, – ведь это только плюс. Я думаю, что они привнесут новые идеи, новые представления о телевидении, и в конечном итоге развитие, нормальное развитие – оно должно привести к дальнейшему успеху. Может быть, произойдет какой-то переворот, придумают что-то такое интересное – не знаю пока. Но я думаю, я считаю, что телевидение останется в нашей жизни очень надолго. И компьютер, интернет не заменят телевидение для основной массы населения.

И:
Как Вы полагаете, в чем сегодня состоит сверхзадача телевидения?

Р:
Сверхзадача нашего телевидения... Не знаю. Не знаю, не знаю... Найти что-то новое... Вообще, сверхзадача – это художественная программа, это всегда сверхзадача. Хорошая программа. Для всех возрастных цензов в любое время и каждый день.

И:
Нужна такая сверхзадача или Вы не видите в этом необходимости?

Р:
Ну, во-первых, для каждого человека всегда должна быть сверхзадача. Если сверхзадача не стоит, значит, человек не развивается. Был вопрос – достигнем мы такой сверхзадачи или не достигнем. Ну, сегодня, наверное, нет. Но сверхзадачу всегда нужно ставить. Каждый спортсмен мечтает стать победителем Олимпиады, международной Олимпиады. Каждый солдат мечтает стать генералом. А каждый журналист мечтает придумать... Писатель мечтает написать такую книгу, которая станет бестселлером, или памятником литературы. Ну – то же и телевидение. Это общечеловеческие вещи.

И:
Как Вы полагаете, способно ли телевизионное сообщество сформулировать для себя, для общества такую сверхзадачу?

Р:
Ну, Вы знаете, что понимать под этим... Первое – вот это, второе – вот это, третье – вот это. Я думаю, что телевизионное сообщество, когда решает свои повседневные задачи, оно всегда ставит перед собой пусть не сверхзадачу, но задачу-планку постоянно поднимает. Если бы этого не случилось, у нас уже не было бы телевидения. Ну, это завтра любого творчества, закон любого творчества – искать новые формы, ставить перед собой задачу написать талантливое, гениальное произведение. Понимаете, любого творчества, где бы это ни происходило: в науке, литературе, искусстве, на телевидении.

И:
Может ли быть в принципе сформулирована такая сверхзадача на сегодняшний день?

Р:
Да, наверное. Телевидение для людей. Телевидение для людей – не для себя, а для людей. О задаче можно уже говорить очень много. Телевидение – для людей.



База данных ФОМ > СМИ и Интернет > Реклама > Глубокие интервью с экспертами-"знатоками ТВ" (стенограммы). Щербакова Ольга Вячеславовна, исполнительный директор Национальной ассоциации телевидения