fom.ru · Поиск ·      








01.02.2007, Опрос населения

Российско-эстонский спор о памяти и памятниках

Электронная фокус-группа

Видеоряд, представленный к тестированию, состоял из фрагментов телевизионной программы 'Времена', транслировавшейся на канале ОРТ 21 января 2007 года. Передача была посвящена ситуации, возникшей в связи с решением эстонских властей перенести памятник советским воинам из центра Таллина в другое место.

№ п/п Эпизод Содержание эпизода Интерес,
оценка
Согласие,
оценка
Доверие,
оценка
Средняя
оценка
1 10 В. Познер об ухудшении отношений между рядовыми гражданами России и Эстонии 2,26 2,54 2,60 2,47
2 8 С. Марков о том, что России не стоит поддаваться на провокации 2,77 2,37 1,97 2,37
3 2 К. Косачев о позиции российских парламентариев 2,04 2,73 2,27 2,35
4 3 Ю. Поляков – исторический аспект проблемы 1,77 2,21 1,98 1,99
5 6 Г. Мирский о разнице между советским воином-освободителем и воином-оккупантом 1,92 1,93 1,83 1,90
6 7 С. Марков о стремлении эстонской элиты ухудшить отношения с Россией 1,62 1,59 1,60 1,60
7 4 К. Косачев о солдатах Ваффен СС 1,44 0,78 1,17 1,13
8 1 В. Познер о позиции эстонских парламентариев 0,96 -0,04 0,88 0,60
9 9 М. Кальюранд о соблюдении в Эстонии демократических прав и норм 1,08 -0,45 -0,67 -0,01
10 5 М. Кальюранд о принятии закона 0,93 -0,49 -0,58 -0,05

1. Эпизод № 10

В. Познер, ведущий программы 'Времена'

Ну, в завершение – я буквально несколько слов сугубо личного взгляда на эту тему. Первое. У меня нет никаких сомнений, что вся эта возня вокруг этого памятника – это прежде всего выражение в Эстонии определенных сил, желающих уесть, задеть, обидеть Россию. Для меня это абсолютно очевидная вещь. И это глупая, мягко говоря, политика, потому что она приводит к ухудшению отношений не только наверху, что меня меньше волнует, но на рядовом уровне. Рядовой русский начинает хуже гораздо относиться к рядовому эстонцу – и наоборот. Мне кажется, что можно сделать с обеих сторон какие-то шаги. Да, был тайный протокол 1939 года, о чем сказал господин Мирский, и это все помнится. Но ведь этот солдат, который стоит, – это памятник не протоколу, это памятник не оккупации, это памятник тем людям, тем солдатам, которые, кстати, ничего о протоколах не знали, но которые видели в себе... считали себя освободителями Эстонии и погибали за свободу Эстонии. Эти солдаты – это памятник им. И вот то, что это как-то забывается, это жаль, скажем так. Это очень жаль.

2. Эпизод № 8
С. Марков, директор Института политических исследований

Они, чтобы защититься, они хотят поссориться с нами, чтобы европейцы не заставили их жить по европейским правилам. Они говорят: вот смотрите, большая Россия, имперская на нас наезжает – спасите нас, маленьких. И они постоянно нас провоцируют. Мы не должны поддаваться на их провокации. Мы должны вести работу в этом же идеологическом поле и больше работать с европейцами. Мы сами не сможем их заставить – они защищены евросоюзовским барьером. Но мы должны через Евросоюз... давить и давить Евросоюз: нацизм у вас, в Евросоюзе, вы должны с ними разобраться, вы должны добиться демократии в Эстонии.

3. Эпизод № 2
К. Косачев, председатель комитета Госдумы по международным делам

А я не считаю, что Россия торопится с реакцией. Наша реакция строго адекватна тому, что сейчас происходит в Эстонии. Принят сейчас первый из этих двух одиозных законов. Пока это политический акт. Еще никаких практических мер по его реализации не последовало. Лопата в землю, к счастью, пока еще не воткнута. Обратите внимание, мы в нашем заявлении излагаем чисто политическую реакцию на это событие. Может быть, наконец-то наши эстонские соседи услышат, что эта тема важна и для России, и для всех других государств – и постсоветского пространства, и тех, кто входил в антигитлеровскую коалицию, как тема глобальная. Может быть, они наконец-то поймут, что речь идет не о конкретном захоронении и не о конкретном памятнике, а речь идет о том, чтобы, в общем-то, одним росчерком пера под себя переписать нашу общую историю. И когда у нас с Эстонией по-прежнему, к моему глубокому сожалению, нету двустороннего соглашения о воинских захоронениях (у нас они есть с Германией, с Италией, с Японией – с Эстонией нет), мне представляется, что вот в этой ситуации наши эстонские коллеги и торопятся до того, как мы этот документ подпишем, чтобы с Россией не согласовывать, сделать что-то втихую и в одиночку.

4. Эпизод № 3
Ю. Поляков, главный редактор 'Литературной газеты'

Ну, формулировка, на мой взгляд, не очень удачная, но в этой ситуации неудачных формулировок очень много. Например меня, так сказать, как русского человека очень обижает в Эстонии бытующее такое определение как 'оккупанты'. Меня это обижает, потому что вырывается абсолютно все из исторического контекста. Я вам хочу напомнить, что эта территория вошла в состав Российской империи по Ништатскому миру в 1721 году, и Петр I заплатил за нее, между прочим, Швеции 2 миллиона золотых ефимков, что на порядок больше той суммы, которую Америка заплатила России за Аляску, понимаете?

5. Эпизод № 6
Г. Мирский, доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

Я хочу сказать, что в России вот эти действия эстонского руководства, конечно же, воспринимаются как глупые и непорядочные. Вы не найдете здесь ни одного человека, который даст другую оценку. Я бы, если был руководителем Эстонии, я бы совершенно иначе все делал. Я бы постарался объяснить своему народу разницу. Потому что одно дело – это когда фигура, вот этот памятник символизирует советского солдата-освободителя, который пришел в 1944 году. Вот об этом нужно говорить: что этот, а не тот, который в глазах людей ассоциируется с красноармейцем, который пришел как оккупант (действительно, это была оккупация, в 1939 и 1940 году) и по следам которого пришли энкавэдешники, которые цвет эстонской нации сослали в Сибирь. Так вот, задача была бы в том, чтобы объяснить людям, что это не то, это не тот красноармеец, это не оккупант – это советский воин, который пришел и освободил нас от гитлеризма. Вот этого не было сделано – это главное.

6. Эпизод № 7
С. Марков, директор Института политических исследований

Вы знаете, мне кажется, что мы зайдем в тупик, если мы будем рассказывать эстонской стороне, что они должны сделать, чтобы улучшить отношения с Россией. Они хотят ухудшить эти отношения, это реальность. В этом интерес эстонской политической элиты. Она сформировала свою независимость во многом на противодействии с Россией, на антироссийской основе. Русофобия – это тип антисемитизма, только против русских, является почти официальной идеологией в Эстонии.

7. Эпизод № 4
К. Косачев, председатель комитета Госдумы по международным делам

Солдаты Ваффен СС приносили присягу Гитлеру. Они присягали гитлеровской Германии. Ваффен СС, который существовал в Эстонии и среди других стран и который сейчас всячески героизируется.

8. Эпизод №1 (2995).

В. Познер

Эстонские парламентарии считают, я цитирую: 'В данной ситуации Эстония должна вести себя спокойно, принимать те решения, которые парламент считает нужным принимать. Эстония не должна торопиться с реакцией на каждое исходящее из России заявление'. Конец цитаты. Ну, так сказал один депутат. Я думаю, что его мнение разделяют многие. Может быть, и России не стоит торопиться с реакцией?

9. Эпизод № 5

М. Кальюранд, чрезвычайный и полномочный посол Эстонии и РФ

Ну, позвольте мне ответить, здесь было действительно очень много сказано. Я не буду идти в историю – об этом можно говорить отдельно. Теперь что же касается принятия эстонского закона – я хотела бы это еще раз повторить. Этот закон не направлен ни против ни одного государства, ни против ни одного памятника. В Эстонии всего погибло более 100 тысяч воинов советской армии, кто боролись против фашизма. У нас более 100 захоронений на всей территории. Мы за ними ухаживали, ухаживаем и будем дальше ухаживать. Этот закон, который был принят, – мы его не сделали быстро. Этот закон подготовлялся несколько лет, несколько лет обсуждался этот закон и в парламенте, и в комиссиях парламента. И он дошел до конца, <до> принятия в декабре месяце. Это нормальный процесс подготовки закона.

10. Эпизод № 9
М. Кальюранд, чрезвычайный и полномочный посол Эстонии и РФ

Позвольте мне сказать то, что, когда Вы говорите, Европа должна что-то сделать с Эстонией, – мы есть Европа, мы есть Евросоюз. Это, что мы принадлежим Евросоюзу и в НАТО, это означает, что мы разделяем все те демократичные ценности, взгляды на права человека и т. д., и т. д.

Во-вторых, что касается участия русскоязычного населения или, скажем, даже не граждан, то это право в Эстонии дано, которое исключительное даже в Евросоюзе: неграждане имеют право избирать на местных выборах. Я хочу только сказать то, что мы занимаемся своими проблемами, мы хотим хорошие отношения с Россией, потому что это лучшая гарантия для Эстонии – демократичная, богатая, счастливая Россия. И все, что мы будем в Эстонии делать, я могу Вас заверить, будет в пределах и международного права, и международных норм.

Комментарий

Результаты электронного тестирования свидетельствуют о том, что выступления гостей программы 'Времена' привлекли внимание респондентов – значения кривой интереса были заметно выше средних. Участники тестирования демонстрировали тем большую степень солидарности со словами выступавших, чем больше критики звучало в адрес эстонских властей, чем выше был градус эмоционального накала этих выступлений.

В ходе обсуждения тестировавшегося видеоряда участники дискуссии отмечали, что основное чувство, возникавшее у них в ходе просмотра сюжетов, – это раздражение. Раздражение респондентов вызывало почти все: и решение о переносе памятника, принятое эстонскими законодателями; и реакция на это российских парламентариев; и фрагменты выступления посла Эстонии; и высказывания участников программы; и ее ведущий – В. Познер; и главным образом – сам факт выбора этой темы для воскресной передачи на ОРТ.

Раздражение респондентов было продиктовано безысходностью сложившейся ситуации: они говорили, что найти 'достойное для России решение этого вопроса' невозможно. Респонденты убеждены, с одной стороны, в безусловном праве Эстонии 'самой решать, где и какие памятники должны у них стоять', а с другой – в несправедливости демонтажа памятника советским воинам-освободителям, 'отдавшим свои жизни в борьбе с фашизмом'. В этой ситуации участники дискуссии сочли предложенную для телевизионной программы тему неактуальной, а саму эту программу даже 'вредной', так как она 'может спровоцировать русских на неадекватные и бессмысленные действия против Эстонии', 'никак не способна помочь разрешить этот конфликт', а лишь смущает людей, 'раздражает' и 'рождает чувство общенациональной несостоятельности'. Респонденты также считают, что актуализация этой темы в СМИ 'наносит ущерб международному авторитету России, выставляя ее в глупом свете'.

'Нет, объективно она неактуальна. Эту тему можно было бы решить на уровне дипломатических служб. Ее просто... хотят, как бы сказать, нажить капитал определенные политические силы. Во вред даже нашей стране. Во вред даже нашему президенту, его, как говорится, международному авторитету. Нажить капитал на этом деле. Власть у нас – опять безответственная. Власть у нас опять не справляется. Дипломаты у нас опять не работают, ничего не решают. Русский народ опять в загоне. И на почве всего этого недовольства властью и так далее неизвестно кто может прийти. Передача вредная, безответственная, с моей точки зрения'.

'Абсолютно неактуальная тема'.

'Она становится актуальной, я считаю. Они ее актуальной делают. Хотя она решилась бы на уровне колхозного бригадира'.

Респонденты, как уже говорилось, признают за Эстонией право на самостоятельное решение любых вопросов на собственной территории. Более того, они полагают, что у эстонцев есть основания предъявлять претензии России.

'Мы должны учесть только одно: что Эстония сейчас – самостоятельное государство, которое воевало против нас, по существу. И навязывать им роль освободителя мы не можем. И мы единственное что можем – добиться только того, чтобы они уважали памятники этих солдат так, как мы уважаем и уважать будем памятники других на ближайшей нашей территории. Все. Больше, другого мы от них не добьемся'.

'Я считаю, что все равно наши были, мне кажется, оккупантами. Они пришли туда – там все люди жили не так, как у нас. Можно сказать, раскулачили, всех в Сибирь сослали. А сами начали так же жить'.

Любопытно, что участники дискуссии говорили о том, что в процессе тестирования видеоряда они реагировали эмоционально, что эти эмоции заставляли их поддерживать антиэстонские выступления гостей программы. Однако в ходе дискуссии они 'поняли природу своей реакции' и вынуждены были понять и принять позицию посла Эстонии в России.

Эпизод №10

Лучший по итогам тестирования эпизод с участием В. Познера в ходе дискуссии был жестко раскритикован респондентами.

'Подвел итог этой программы. То есть цель программы была – русский должен ненавидеть эстонца, эстонец должен ненавидеть русского. У нас этого и так хватает: Кондапога, межнациональные отношения и так далее. Я считаю, что эта передача, это выступление – безответственное и неправильное'.

Эпизод № 6

Не самое удачное по итогам тестирования выступление Г. Мирского в ходе дискуссии было поддержано некоторыми ее участниками. Респонденты считают слова Г. Мирского в принципе правильными и справедливыми, но полагают, что 'большинство нашего народа не станут глубоко задумываться над причинами конфликта, а просто возненавидят эстонцев'. А провоцировать людей на такую реакцию, полагают респонденты, не следует.

'Потому что они не анализировали, вот как мы вот так сели... Никто ничего не думает. Информация подается – мозг ее впитывает... А если задуматься, да поинтересоваться, как все было, то по-другому думаешь уже. А так – кто будет особенно напрягаться и думать, зачем? Тебе подали информацию, что эстонцы плохие, – ты проглотил и дальше живешь с этой мыслью где-то в глубине своего сознания'.

'Нет, он молодец, он поставил... Он развел нас с Эстонией. То есть он сказал как: пора заканчивать это все. Четко определить, что памятник стоит освободителю, и не трогать его. Он молодец!'

'Сто процентов нашего населения почти, девяносто, согласны <с тем>, что сказал Мирский. И вот поэтому не надо так нагнетать эту ситуацию. Зачем? Все равно ничего сделать уже нельзя'.

Эпизод №8

Один из самых удачных эпизодов по результатам тестирования. С. Марков был эмоционален и категоричен, это было весьма созвучно реакции респондентов в ходе электронного тестирования. Однако во время дискуссии люди лишь отчасти соглашались с позицией С. Маркова – они говорили, что испытывают 'чувство унижения из-за такого решения эстонцев'. В то же время респонденты считают, что позиция С. Маркова в принципе 'безответственна', так как 'он только пользуется ситуацией, чтобы заработать себе очки у народа, вместо того чтобы объяснить людям ситуацию как она есть, чтобы снять эту напряженность'. Участники дискуссии полагают, что С. Марков 'сам-то хорошо знает, что эстонцы имеют право на то, как им поступить с памятником, – но для народа говорит другое. Как будто мы дураки'.

'Я с ним, как бы, согласен. Сразу, как бы, эту точку зрения высказывал – что там идет ущемление прав российских людей. Ну, мы для них, может быть, нелюди стали, люди второго сорта'.

'Симпатичнее он [Марков] мне не стал после этого выступления. И идеи у него в принципе с политической точки зрения грамотные, но совершенно не приложимые к данному конфликту. Он, во-первых, очень эмоционален был. И, как я почувствовала, у него больше желания не конфликт разобрать, а обратить на себя внимание'.

'Это популизм. Популизм, который не имеет под собой никакой реальной почвы. Просто рассчитан на аудиторию'.

'Я считаю только то, что у нас политики есть, которые не отдают себе отчета, у которых слова опережают мысли: Жириновский, этот товарищ... или господин, как лучше его называть?.. То есть он заранее провоцирует аудиторию, настраивает эту аудиторию на негатив с Эстонией'.

Эпизод № 9

В ходе электронного тестирования респонденты негативно реагировали практически на все слова М. Кальюранд. Тем не менее в процессе обсуждения выступление эстонского посла было оценено 'как обидное для нас, но безусловно достойное, выдержанное и дипломатичное'. Участники дискуссии с сожалением признавали превосходство М. Кальюранд над прочими гостями этой программы 'Времена', они убеждены, что 'эстонцы могут гордиться своим послом в России'. В то же время респонденты считают, что большинство российской телеаудитории 'воспринимало ее как потенциального врага', что сам контекст программы, поведение других ее участников 'должен был склонить зрителей к антипатии к этому послу', что, создавая эту программу, ее авторы 'рассчитывали на такую реакцию и стремились к ней сознательно'.

'Она щелкнула нам по носу'.

'Несильно обижала. Деликатно'.

'Опустила: вы – никто, а мы сами – Европа. Она так хорошо и профессионально это сделала, что эстонцы могут гордиться своим послом в России. Молодец!'

'Ее воспринимает наше население России как нашего потенциального врага, и уже ей не верят. И уже все эти выступления других аудиторию настраивают против нее'.

'И Познер, и остальные специально нагнетают атмосферу. У них есть собственные интересы и интересы их хозяев. Это все специально против России'.




База данных ФОМ > Общество > История России > Вторая мировая война > Российско-эстонский спор о памяти и памятниках