Документ опубликован на сайте www.fom.ru
http://bd.fom.ru/report/map/perepis/480_13002/pe022004




Дискуссионная фокус группа. Стенограмма фокус-группы

21.07.2002 [отчет] [ Васильева Л. ]




Модератор: Меня зовут Лейла.

Олег – 77 лет, среднее образование, пенсионер.

Игорь
64 года, высшее образование, домохозяин.

Наташа
62 года, среднее специальное, домохозяйка.

Лена
– 70 лет, среднее образование, пенсионер.

Иван
63 года, среднее специальное, пенсионер.

Ира –
55 лет, среднее образование, пенсионерка.

Оксана –
65 лет, среднее специальное, пенсионерка.

Катя –
не указала данных.

Виктор –
70 лет, высшее образование, пенсионер.

Владимир –
78 лет, среднее специальное, пенсионер.

Модератор: Скажите мне, пожалуйста, слышали ли вы что-нибудь о том, что в России собираются проводить перепись?

Виктор:
Конечно.

М.: Виктор слышал, Катя слышала, Вы слышали?

Виктор:
В октябре.

Оксана:
Слышала.

Иван:
Слышал.

М.: Кто не слышал?

Ж.:
Слышали.

Володя:
Слышал.

Виктор:
В октябре будет.

М.: Согласны с ним?

Оксана:
С 9-го по 16-е.

М.: Что еще знаете о том, что будет в переписи?

Виктор:
Пока еще не опубликована программа.

М.: Что еще слышали просто?

Наташа:
Что? Уже есть лже-перепись.

Олег:
Да, это было.

Наташа:
В газете печатали о том, что люди приходили.

Олег:
Что на Севере начались уже, перепись началась на Севере.

Лена:
Да, это было.

М.: Еще что можете дополнить?

Лена:
Еще информация идет, что надо так впускать людей, которых знаешь.

Иван:
Проверять их.

Лена:
Чтобы был работник свой какой-то или участковый. Не впускать посторонних.

Иван:
Под контролем.

Олег:
Ну, на выбор, конечно, обязательно представитель какой-то должен быть, например, от РЭУ.

М.: А вы знаете, как будет проводиться перепись?

Иван:
Ну, это еще в газетах подробно об этом.

Володя:
Я думаю, это наподобие выборов.

Олег:
Нет.

Наташа:
Нет. Анкеты будут.

Олег:
Будет опрос, будут приходить...

Иван:
Не первый раз перепись-то проходит.

М.: Будут приходить домой, да?

Иван:
Конечно.

Наташа:
Да, домой приходить.

Володя:
Я слышал, что будут приходить домой. Нажали на кнопку, а я ему не открыл.

[Смех.]


Володя:
Так и будет.

Наташа:
Передача такая была.

М.: А еще какие вы знаете варианты? Только к вам домой могут придти?

Наташа:
Да.

Игорь:
Нет, зачем домой? Есть еще пункты общественные, где можно придти – кто не хочет в квартиру впустить, туда будут ходить.

М.: Кто слышал об этом?

Лена:
Я слышала тоже такую передачу.

Володя:
Я не слышал, но это очень верно было бы. Несмелые пусть идут в школу.

М.: Это будет.

Лена:
В каждом доме будут старшие по дому.

Иван:
Там будут сидеть специалисты, знающие свое дело.

Виктор:
Профессионалы вот в этих пунктах... Я так представляю себе: вот я иду голосовать на выборы – так я сюда пришел, меня зафиксировали... Но там, видите, что интересно: говорят, что вообще паспорт не будут требовать.

Олег:
Ну, в общем-то, и не должно быть, наверное...

Виктор:
Нет, проскользнуло по телевизору. Паспорт, говорят, вот пришли... Я вот был кем – стал Виктор. Я вот кем хочу, тем и назовусь, понимаете? Но это ведь неправильно.

Игорь:
Конечно, так неверно.

М.: Давайте сейчас не будем это обсуждать. Потом я вам расскажу. Скажите, как вы думаете, зачем проводится перепись?

Наташа:
Узнать, сколько народу.

Лена:
И потом раньше-то переписывали и продовольственные... как-то распределялось на душу населения. А сейчас как же? Вот живем и не знаем – хватит нам чего-то или не хватит.

Иван:
Колбасы.

[Смех.]


Игорь:
Социальную политику проводить.

М.: Что вы имеете в виду?

Игорь:
Ну как – что? Опять же – сколько пенсионеров, сколько рабочих, сколько учащихся.

М.: Значит, сколько людей разного занятия?..

Игорь:
Статус официальный.

Лена:
По возрастам.

Иван:
Сколько пенсионеров, например, сколько работающих у нас. Сколько детей.

Наташа:
Там много национальностей.

Ира:
В паспортах нет национальности.

Володя:
Сколько приезжих. У нас же как проходной двор.

М.: Ну, перепись не только в Москве проводится.

Володя:
Нет, по всей России.

М.: Еще зачем нужна перепись?

Виктор:
Для экономического... для экономики.

Володя:
Конечно, это очень важно.

Лена:
Конечно, это важно.

Оксана:
Я думаю, чтобы выяснить, сколько пенсионеров и социально незащищенных людей, – чтобы как-то помочь.

М.: Что вы думаете о том, что сейчас Оксана сказала?

Лена:
Я тоже так считаю.

М.: Может перепись иметь конкретную позитивную роль для населения?

Оксана:
Конечно.

Лена:
Может, конечно.

Виктор:
Может она иметь, если она будет проведена как надо.

Оксана:
Грамотно.

Игорь:
Если все придут.

Виктор:
Придти-то придут... И молодежь придет.

М.: А лично Вы как относитесь к переписи? Это нужная вещь, не нужная вещь?

Игорь:
Конечно, надо.

Оксана:
Конечно, нужно.

Лена:
Необходима перепись.

М.: А почему вы считаете, она необходима?

Лена:
Ну как же? Мы должны знать, сколько у нас населения.

М.: Зачем?

Лена:
Как это зачем? Ведь кормить нас тоже надо.

Иван:
Демография, движение.

Лена:
Если у нас будет больше населения, а кормить будет нечем – это что?

Игорь:
В конце концов не только продовольствие надо запасать.

Виктор:
Миграция населения.

Лена:
Государство должно знать, сколько населения.

Иван:
Мы даже не знаем, какое население у нас.

Лена:
Конечно. И потом населения русского сколько. У нас половина сейчас даже... Не национальности, конечно.

М.: В смысле "гражданство" Вы имеете в виду?

Лена:
Я просто имею в виду, что все питаются же. Правильно?

М.: Вроде хватает всем.

Лена:
Ну, всем хватает, но государство должно знать об этом. Раньше-то была перепись населения постоянно. Каждый год переписывали.

Виктор:
Перепись не проводилась 10 лет примерно.

Катя:
Больше.

Виктор:
А за это время много воды утекло. Лена правильно говорит: мы не знаем, сколько населения, сколько в Чечне погибло, сколько приезжает, уезжает. Надо же упорядочить.

М.: Перепись нужна? Зачем?

Катя:
Обязательно. Мне кажется, прежде всего перепись должна выявить у нас количество пенсионеров и количество работающих. Вот в связи с пенсионной реформой это очень большое значение имеет. Потому что все больше и больше у нас демографический спад.

М.: Провал.

Катя:
Да, идет. И конечно, в очень недалеком будущем нам грозит...

Оксана:
Потому что стареем. Больше пенсионеров, а работающих – уменьшается.

Катя:
И вот это-то и поможет выявить еще лучше, четче.

М.: Какие цели преследует перепись?

Володя:
Целиком поддерживаю.

М.: С Катей согласны?

Володя:
Да.

Виктор:
Она правильно говорит.

Ира:
Катя хорошо сказала.

Володя:
Все совершенно четко. Об этом бы и я поговорил.

М.: Зачем нужна перепись?

Олег:
Она всегда была. Все время раньше делали же.

М.: Ну мало ли – у нас теперь страна другая.

Олег:
Ну, сейчас 10 лет прошло – чего же? Надо.

Володя:
Узнать, да, рождаемость нашу, какое прибавление населения.

Игорь:
Смертность.

Оксана:
Больше всего смертность, чем рождаемость, сейчас.

М.: Будут ли достоверными данные переписи?

Катя:
Смотря как будет проводиться перепись и как будут проводить.

Оксана:
И кто будет проводить: специалисты или просто так.

М.: Скажите, как вы думаете: допустим, те, кто ее проводит, получат данные, скажем, все пройдет замечательно. Будет ли потом эта информация доведена до населения в том виде, в котором она будет получена?

Оксана:
Не будет. Сомнительно.

Игорь:
Ну, при Сталине не могла доводиться, а сейчас – вполне... Нечего скрывать.

Лена:
Раньше в газетах писали.

М.: Правду писали?

Лена:
Ну а кто знает? Мы же ведь не знаем правды.

М.: А вот сейчас как Вы думаете?

Лена:
Раньше, когда проходила, то после писали в газетах.

М.: Вот сейчас правду сообщат нам?

Оксана:
Я думаю, что – нет.

Лена:
Должны.

Катя:
Я думаю, от результатов переписи, если они не будут ужасающими, эти результаты, то – конечно.

М.: А что там может быть ужасающим?

Катя:
Я уже говорила. Если будет очень много инвалидов и будет выявлено очень много престарелых.

М.: Ну, неработающих?

Катя:
Да.

М.: Ну, это так есть. Может, лучше дать людям возможность посмотреть правде в глаза?

Игорь:
Чем больше корысть – да, действительно.

Володя:
В общем-то, с одной стороны это – так, но я не думаю...

Катя:
Ну, тогда они не сообщают.

Оксана:
Ну они могут и здесь как-то подтасовать.

Виктор
: Вы знаете, если они пойдут по тому пути, по которому идут сейчас – что каждый день, как цыплят отстреливают, а убийц никак не найдут, если по этому пути пойдут, то правды мы никогда не узнаем. А если поставят настоящих профессионалов... Но до того, как начнется вся эта эпопея, до этого надо, наверное, чтобы мы – люди – ознакомились, чтобы хотя бы опубликовали в газетах.

М.: Вы не читали в "Аргументах и фактах"?

Виктор:
Нет еще, должно быть.

М.: Ну будет, будет... Рекламная кампания идет уже.

Оксана:
Людей уже готовят.

Виктор:
Если профессионалы будут вести по-настоящему свое дело, честно...

М.: Вот вы мне скажите, пожалуйста, как вы думаете: государство заинтересовано скрыть от населения правду или нет?

Виктор:
Заинтересовано.

М.: Почему?

Игорь:
Сейчас – нет. Не заинтересовано.

М.: Объясните...

Игорь:
Тут сложнее объяснять...

М.: Ну почему?

Игорь:
Я еще раз говорю: уже при Сталине нужно было скрывать, нужно было все фальсифицировать, а сейчас в чем секрет будет? Много инвалидов – куда от этого денешься. Жизнь есть жизнь, и нет корысти у Путина скрывать что-то о фактическом состоянии населения России.

Наташа
: Ну опять-таки данные все эти у Путина настоящие.

Виктор:
Вы знаете, Катя правильно сказала: Один Путин не решает судьбу.

М.: У его чиновников... А им какая корысть это скрывать?

Игорь:
Мы с внешним миром сейчас в хороших отношениях. Путин делает один шаг и оглядывается назад – как Америка, Европа на нас посмотрит.

Володя:
Мы здесь и собрались, что Путин там оглядывается или как там... или к кому-то прислушивается – своего мнения не имеет. Такое впечатление, что мы смотрим по телевизору: да, решительный президент наш, и просто прекрасно, что он такой умный, темпераментный и решительный. А трудно сейчас так... Я лично наполовину верю, – может, он обманут – он сам не решает все равно. Там у него администрация. Смотрите, Америка пришла в Афганистан с четким управлением, все решила абсолютно. Я – инвалид войны, я три с половиной года чистых на фронте. Вы видите, какая вещь – я по своему боевому опыту – с маленькой Чечней... две горы, где они сволочи уселись, и их не могут достать. Америка быстренько справилась, а здесь... думаем мы сейчас. А может быть, действительно у нас там в Кремле заинтересованы... Или не в Кремле. Я не могу так резко сказать.

Оксана:
Кремлевская администрация.

Володя:
Да и военные. Слушайте, товарищи, такое КГБ было, такая группа "Альфа" была, которую разогнали...

М.: Владимир, у Вас есть основание подозревать наше руководство в каких-то там корыстных?..

Володя:
Корыстных целях, да.

М.: И если оно Вам дает такие основания, то Вы думаете, что и с переписью может быть что-то аналогичное?..

Володя:
Конечно, конечно.

М.: А скажите мне, пожалуйста, а вот лично Вы примете участие в переписи?

Виктор:
Обязательно, конечно.

Володя:
Да.

М.: Есть кто-то, кто сомневается?

Виктор:
Нет.

Лена:
Обязательно.

Виктор:
Мы законопослушные граждане.

Оксана:
Обязательно.

Олег:
Обязательно.

М.: Почему? Законопослушные граждане. А еще?

Виктор:
Всю свою жизнь от звонка до звонка, как говорится.

Володя:
Почему? А потому, что мы должны знать.

М.: Гражданский долг? Мы должны быть законопослушные?

Игорь:
А я понимаю – потому что перепись населения нужна для правительства.

Виктор:
Для страны в общем нужна.

Катя:
Для дальнейшего экономического развития.

М.: Для дальнейшего экономического развития.

Володя:
Перепись обязательно нужна. Надо знать – даже можно сказать, кто есть кто, в любом направлении человека. Пенсионер он, ученый... Я имею в виду – это очень важно. Ну и так далее.

М.: А скажите мне, пожалуйста, а Вы знаете людей, которые не собираются принимать участие в переписи? Вот из людей Вашего круга?

Виктор:
Мы не знаем таких.

Игорь:
Пенсионеры все пойдут.

М.: Вы думаете. А вот мы знаем, что не все пойдут. У нас есть сведения, что не все пойдут.

Оксана:
Может, инвалиды-колясочники.

Катя:
Ну, это все равно – домой будут приходить.

Игорь:
Может, так же, как на выборы, не пойдут на перепись из-за того, что претензии какие-то есть мелкие по коммунальному хозяйству.

Наташа:
Вы вообще, мол, без меня...

Виктор:
Вы знаете, если будет какой-то внешний процент – основная масса пойдет.

Ира:
Во всяком случае, это немассово.

Виктор:
Это немассово.

М.: По нашим сведениям, к сожалению, среди людей пожилого возраста есть значительные группы людей, которые не собираются принимать участие в переписи.

Игорь:
Недовольные властью теперешней, так что ли? Почему?

Володя:
Нет.

Ира:
Перепись тут, конечно, ни при чем.

М.: А скажите мне, пожалуйста, а вот если у людей еще будет такая следующая возможность – она как бы точно будет, я это знаю, – что те, кто не захотят пустить к себе домой и по каким-то причинам не захотят пойти или не смогут пойти на этот пункт, у них есть такая возможность позвонить по телефону специальной горячей линии и ответить на вопросы переписчиков по телефону. Как вы думаете, в таком случае те люди, которые в силу различных обстоятельств не могут ни пустить к себе, ни пойти куда-то, – во многом это решит проблему? Позвонят они по телефону?

Оксана:
Но во многом – не во многом, но это уже каждый...

Катя:
Не все. Это зависит от человека действительно.

М.: Нет. Если они не хотят участвовать просто потому, что ему неудобно. Ну, допустим, инвалид человек, он не может дойти. А в квартиру пускать не пускает.

Виктор:
Все, наверно, согласятся. Это будет мизерный процент от всего населения.

Игорь:
Ну, если инвалиды... много... то все-таки все и воспользуются.

Оксана:
А не будет тяжело дозвониться? Там наберут 2 раза номер?..

М.: Нет, там будет такая горячая линия, многоканальный телефон.

Игорь:
Не сегодня-завтра или послезавтра он позвонит.

М.: Вот скажите, пожалуйста, вот лично для Вас как было бы удобней: пустить к себе, пойти на пункты или позвонить по номеру телефона?

Виктор:
Пойти на пункт.

Ира:
Я тоже.

Игорь:
И я тоже.

М.: Чтобы домой пришли?

Лена:
Можно пустить и к себе. Если я вижу, что человек идет с нашей – у нас же ведь в доме есть старшая.

М.: А Вы будете про себя рассказывать в присутствии человека, который в Вашем подъезде живет?

Наташа:
Ну, это зависит от того, какие вопросы зададут.

Лена:
А что там? Какие вопросы?

Игорь:
Какие!.. Вопросов конкретно еще неизвестно.

Лена:
Имя, фамилию, отчество. Что там еще надо рассказывать?

Иван:
Секретов нету никаких.

Лена:
Секретов нет, мы в доме все друг друга знаем. Я не знаю, какие там...

Игорь:
Какие доходы – пенсионер?..

М.: Год рождения, например.

Лена:
Ну и что? Меня это не смущает.

Игорь:
Ну и что?

Виктор:
Год рождения на лице написан. Красавицы женщины.

Лена:
Мало ли сколько там... как увидит человек...

Игорь:
У старшего по дому эти данные все есть – что там говорить.

Володя:
Мне безразлично. Или в учреждение в какое пойти...

Лена:
Скажут: на пункт – пойдем на пункт.

Володя:
Или домой придут – мне в общем без разницы. Открою дверь и посижу, поговорю. И все.

Оксана:
А я на пункт пойду.

Катя:
Я тоже на пункт пойду.

Ира:
Я тоже.

Володя:
Вот жена, например, у меня, она говорит: я боюсь пускать. Я говорю: но я же дома.

[Смех]


Лена:
Ну там разговор идет: чтобы знали люди, что придет человек – не просто с улицы.

Игорь:
Со старшим по дому.

Лена:
Да. Со старшим по дому. Или там участковый...

Володя:
Какие-то документы должны быть у него.

Игорь:
Все правильно.

Лена:
Есть социальные работники.

Володя:
Предъяви, пожалуйста.

Игорь:
Вы сначала откроете дверь, а потом будете смотреть?

М.: Помните, Игорь сказал, что есть люди такие – обиженные на власти, – которые не хотят сотрудничать с властями по этой причине?..

Игорь:
Да, могут быть.

М.: Вы знаете таких людей?

Игорь:
Нет.

М.: Но вам понятен их мотив? Нежелание сотрудничать с властями.

Наташа:
Да нет, просто есть такое слово – "обозленность".

Наташа:
Непонятен. Именно "обозленность" – больше ничего.

Игорь:
Такие люди всегда есть: на выборы не пойдет и на перепись не пойдет.

М.: Как вы думаете, каким образом их можно было бы привлечь к участию?

Виктор:
Наверное, какую-то работу надо с ними проводить.

М.: А вот какую работу, как?

Виктор:
Разъяснительную работу.

М.: А что им нужно сказать?

Виктор:
Сказать нужно, что перепись населения нужна не лично Ивану или Петрову, а нужна для родины, короче говоря, для народа.

М.: А он скажет, что эта родина меня бросила?..

Ира:
Ну все равно – ты живешь в этой стране.

М.: Ну и что? Я плохо живу в этой стране.

Катя:
Гражданский долг.

М.: Какой у меня гражданский долг? Если у меня были сбережения на книжке, а потом поменялась власть, и все ушло?..

Катя:
Но перепись тут ни при чем.

Олег
: Ну, меня ограбили, я же...

Катя:
Все равно – мы смирились с этим.

М.: А я не хочу смиряться с этим, скажет этот Иван Иваныч.

Олег:
Ну, я смирился... Ограбили, здорово ограбили.

Игорь:
Вот у меня один вопрос по переписи: а ведь 90% населения прописаны?..

М.: Подождите, давайте с этим разберемся. Вот Иван Иванович говорит, что не хочу, не люблю эту власть.

Виктор:
Скажу: Иван Иванович, дорогой, не пойдешь, ну и не ходи, без тебя перепись проведут.

М.: Ну, вот и не пойду.


[Смеются
.]

Виктор:
Ну, и не ходи.

М.: Как можно ему, Иван Ивановичу, объяснить?

Игорь:
Да никак. Уже не объяснишь. Бесполезно.

Володя:
Мне кажется, таких Иван Иванычей не будет. На выборы он может не пойти, но перепись населения – обязательно.

М.: А как ему объяснить, чем перепись отличается от выборов?

Игорь:
В общем, так же он не пойдет – и на перепись, и...

Виктор:
Да, скорее всего.

Володя:
Мы же ведь выбираем руководителей себе и думаем: ах, обманет, не жулик ли он, не вор ли, кого же нам выбрать порядочного, честного, который отражал бы и заботился о народе. А перепись – это, естественно, всех касается. Бедно он живет, ограбили его или не ограбили – все равно он пойдет.

М.: Вот и запиши, что тебя ограбили. Вот я, Иван Иваныч, меня ограбили...

Наташа:
Хорошо, пускай запишет. Это к переписи не имеет никакого отношения, что их там ограбили.

Оксана:
Это будет зависеть от тех людей, которые будут проводить.

Виктор:
Ну, он пьяница, он просто не пойдет, и все.

Володя:
Я не буду называть сумму – вот действительно Гайдар для меня это – вор, который влез в карман ко мне.

Виктор:
Гайдара уже нет.

Володя:
Ограбил страшно. Я думал: пойду на пенсию – мне уже сказали, что мне как инвалиду войны, мне дадут участок и очень недалеко. У меня есть хорошие сбережения. Думаю: построю домик и буду выезжать на дачу отдыхать. И еще на коньяк останется. Я – буровик. И в последнее время я там очень намучился – последнее время я работал у Ресина. Я его лично знаю, когда он был еще начальником на Главмосинжстрой. Теперь он в Моссовете. В общем говоря, я с ним работал и зарабатывал хорошо. В шесть вставал, к восьми приходил ежедневно, и в десять я только дома. Посмотришь, сейчас работает наша молодежь, думаю: да когда же они работают? В два часа уходят на работу. Я заработал хорошие деньги, и меня ограбили.

Олег:
Среди белого дня причем.

Володя:
Забрали в карман... отняли все. И остался я без дачи, безо всего. Мне – ко дню Победы, 55 когда было – давали участки, дали мне в Михонево участок, а на что я буду строить? У меня отняли все. И так я сейчас сижу. И все равно: один человек, Гайдар, – это не вся страна и не все руководство.

Иван:
Они приходят и уходят.

М.: А страна остается?

Володя:
И все равно ничего не сделаешь. И на выборы честно пойду, и на перепись.

Лена:
Нам не дают, а мы все равно идем.

Володя:
Вот это лично мое такое мнение. А другой, может быть, держит зло.

Виктор:
Вы правильно сказали.

М.: Есть люди, которые говорят: я не хочу в этой переписи участвовать. Я спрашиваю: а почему? Да не хочу, и все, мне неинтересно. Он вообще не следит за тем, что в стране происходит, что там даст это. Равнодушный такой... Как это называется?.. Социальная апатия.

Игорь:
Ну, пьяница.

М.: Не обязательно.

Наташа:
Таких очень мало, мне кажется.

Игорь:
Пьяниц много.

Катя:
Ну, пьяница, конечно.

М.: Вот что можно человеку сказать – меня это не трогает, ко мне это не имеет никакого отношении? Вот что ему?..

Катя:
Ну что ж с ним делать.

Виктор:
Насильно мил не будешь. Насильно заставить никого не заставишь.

М.: Вот вы гордый человек, Виктор: не хочешь, Иван Иваныч – не ходи.

Катя:
А что сделаешь?

Игорь:
А по материалам прописки можно написать без него?

М.: Нельзя.

Володя:
Этого нельзя.

Игорь:
Нельзя, да?

Оксана:
Данные нужны, и все нужно.

Володя:
Каждый за себя.

Оксана:
Конечно.

М.: Нельзя. Тем более что у нас и данные там...

Игорь:
Недостаточно данных будет, да?

М.: И они зачастую...

Виктор:
Я думаю, поэтому, видимо, заблаговременно и публикации должны быть.

М.: А что ему? Он же ведь не читает, если он социально равнодушный?..

Виктор:
Наверное, есть профессионалы, которые еще в советское время занимались, еще в советское время переписью, знают, как это делать – пусть они с такими проводят работу.

М.: Как? Вот как с ними?

Виктор:
Собрать их за круглым столом.

М.: Вот среди Ваших знакомых есть люди, которых не интересует ничего, кроме вот своего маленького мирка?

Виктор:
Собрать их, как Вы нас собрали, поставить бутылку, закуску.

Ира:
Мы пойдем.

М.: Вот скажите, пожалуйста, среди Ваших людей есть такие, которым, ну, просто все до лампочки?

Володя:
Есть.

Катя:
Да есть, конечно.

Игорь:
Среди присутствующих?

М.: Нет, среди Ваших знакомых.

Ира:
У меня – нет.

Виктор:
У меня нет таких. У меня все – патриоты.

Игорь:
Лично никого нет.

Ира:
Нету.

М.: Только у Владимира есть такие? И у Вас.

Володя:
Вот у меня есть.

М.: Как к ним пробиться?

Володя:
Одна семья такая, которым все, как говорится, до лампочки, лишь бы у меня было хорошо. Что – у соседа, его это не волнует.

Игорь:
На выборы не ходят?

Володя:
Они ходят.

Игорь:
Трезвенники?

Володя:
Трезвенники. Ну, вот такой клан.

Виктор:
Каждый за себя отвечает.

М.: А в переписи они будут участвовать?

Володя:
Обязательно.

М.: А вот Ваши знакомые?

Володя:
Обязательно.

Катя:
Ну, не настолько я их хорошо знаю, но это – неблагополучная семья.

Оксана:
А-а-а, ну им без разницы уже.

Катя:
И поэтому апатия полнейшая – их ничего не волнует.

М.: Страна должна ведь про всех знать.

Катя:
Эти почти до состояния дошли полного. Заинтересовать их чем-то вряд ли можно.

Наташа:
Бутылкой только.

Игорь:
Если к таким людям придет переписчик, они все-таки охватят его.

Катя:
Разве только с бутылкой. Тогда они все данные дадут, а так – конечно, нет. И таких, к сожалению, много. Возьмите тех же самых бомжей.

М.: Ну с бомжами там отдельная история.

Наташа:
Да не только бомжи.

Катя:
А сейчас у нас все-таки пьющих очень много.

Володя:
И пивные алкоголики.

Виктор:
Основная надежда все-таки на пенсионеров опять.

Игорь:
Вот тут как раз не выборы. Тут нужно всех охватить.

М.: А вам, всем присутствующим, интересно, что в стране происходит?

Володя:
Очень.

Игорь:
А как же!

Оксана:
Конечно, интересно.

Лена:
Телевизор почти не смотрю, а вот расследования все какие-то идут.

Игорь:
Все интересно – только реклама...

М.: Это понятно.

Володя:
Вы вчера смотрели "Момент истины"?

М.: Нет, не смотрела.

Иван:
Очень там...

Игорь:
Ну, у него всегда такие откровенные...

Володя:
Послушаешь Караулова – это горе в стране большое. И неизвестно, что Путин как-то активно взялся за это дело. Ну, все воруют. Буквально все воруют.

М.: А Вы верите Караулову?

Виктор:
А какой смысл обманывать?

Володя:
Я верю.

Виктор:
Я верю.

Лена:
Я его слушаю тоже.

Иван:
Мне нравится.

Ира:
Я немного сомневаюсь.

Лена:
Я редко смотрю – не получается.

Виктор:
Ведь Караулов не один выступает...

Иван:
Если Починок называет нашу страну проходным двором – этот человек, который занимает четвертое-пятое место в правительстве – он называет нашу Россию проходным двором. Представляете? Вчера я воочию своими ушами слышал.

Виктор:
Еще улыбается при этом.

Иван:
Еще смеется.

Виктор:
Но сделать-то ничего нельзя – демократия. Туристов-то надо пускать...

Иван:
Но есть какой-то предел, ограничение.

Виктор:
У нас сейчас беспредел вообще в стране во всех отношениях.

М.: Вот вы такие интересующиеся...

Виктор:
А как же.

Игорь:
Ну, проходным двором он, может быть, считает это то...

Иван:
Вы посмотрите, у нас проживает сорок тысяч этих вьетнамцев.

Игорь:
С китайской границы.

Володя:
В Германии турок много проживает. Тоже живут.

Иван:
Китайцев миллион двести – вчера передача... Он спрашивает: вы в состоянии обеспечить такое количество людей? А как они будут? Поездом или самолетом?..

Олег:
А через неделю обратно прилетят.

Иван:
А вот недавно из Астрахани как выбирали этих среднеазиатов...

Володя:
И турки-месхетинцы.

Иван:
Нет, там не только турки-месхетинцы, там и другие даже нации – туркмены, киргизы, таджики.

Виктор:
Нет, перепись нужна.

Иван:
...Людям в окна лезли...

Виктор:
Надо разбираться, кто есть кто.

М.: А скажите мне, пожалуйста, а вот среди вас, ваших знакомых, может, вас лично – про жену мы уже, Владимира, знаем – есть страх открыть дверь переписчику?

Наташа:
У меня нету почему-то.

М.: Есть смелые?

Наташа:
Я всегда открываю и даже забываю спросить.

Ира:
Да, я тоже так.

Володя:
Спрашивать надо обязательно.

М.: Вот скажите мне, пожалуйста, то, что люди – теперь и вы это знаете, наверное, другие тоже знают, – что можно на пункт переписной пойти... это снимает вот такое напряжение... Для тех людей, для которых единственным препятствием для участия в переписи было то, что они боятся открыть дверь?

Игорь:
Конечно, снимает.

Наташа:
Какая-то свобода как бы выбора.

Ира:
Чего ж?.. Спокойно пойдешь.

М.: Ну вот если, допустим, все некогда, некогда сходить на пункт, и вдруг к вам пришил – вы скажете через дверь: вы идите, я на пункт схожу... Так, да?

Ира:
За неделю как-нибудь выберем время. Семь дней там.

Игорь:
Причем несколько раз будут приходить. Первый раз – узнать предварительно. Второй раз – окончательно. Третий раз – для проверки.

Иван:
Человек шел на выборы... Это будет перепись населения или выборы в депутаты, руководителей – никто не скажет среди всех сидящих – это был праздник. Там жили впроголодь после войны, действительно тяжело было. И не смотря на это, Сталин находил возможность... хоть на чулки, но повышал какие-то маленькие цены.

Наташа:
Снижал.

Олег:
А тут все поднимается.

Иван:
Какой-то был патриотизм, вера, любовь к родине. Сейчас вот я у молодежи ничего не чувствую.

Виктор:
Молодежь сейчас "купи-продай".

Ира:
Нет, ну, не все, не надо...

Виктор:
Поет песни, одно и то же десять раз – уже надоедает.

Игорь:
Ну, не все, конечно.

М.: Ой, если бы вы знали бы, какая у нас чудесная молодежь, Вы бы изменили отношение к ним.

Катя:
Молодежь-то разная, нельзя судить так.

М.: Вы говорите: чудесная молодежь, мы верим вам. Вот когда вы их соберете и нас тоже пригласите, мы увидим, какая это молодежь.

Игорь:
Она разная.

М.: Просто плохие заметнее.

Олег:
Заметнее, да, это правильно.

Наташа:
Плохое всегда и помнится дольше, чем хорошее.

М.: А есть ли, могут ли быть в переписи такие вопросы, на которые вам не хотелось бы отвечать?

Виктор:
Ну если личного касаться будет – скажем, зарплаты, пенсии.

М.: Доход.

Виктор:
Тут тоже можно. Вся страна знает, что пенсионер – самый, так скажем...

М.: Захочется Вам, чтобы переписчик знал, какой у Вас доход?

Виктор:
Да пусть знает.

Игорь:
Конкретно сумму что ли называть?

Оксана:
У нас доходов уже нет.

Игорь:
Да, скрывать-то нечего.

М.: А другие люди, которые работают, будут они скрывать доходы?

Оксана:
Я думаю, будут.

Володя:
Будут, обязательно.

Виктор:
Обязательно.

Катя:
Кто много получает, конечно, будут.

Оксана:
Вы же не знаете, кто к вам пришел, допустим. А может быть, наведут.

Виктор:
У него будут документы.

Оксана:
Ну, документы тоже, знаете, сколько подделывают.

Ира:
Были случаи, писали, что уже заранее как бы...

Виктор:
Давайте на вещи более просто смотреть. Те, кто идут грабить квартиру, они к нам никогда в жизни не придут, они знают, куда надо идти.

Игорь:
Шмотки твои забирать будут.

Виктор:
Еду по эскалатору и объявляют: езжайте на Канарские, Гавайские и так далее. Я вышел из себя, подхожу к работнику метро и говорю: не здесь надо объявлять. Тот, кто ездит на Канары, он в метро не ездит.

Ира:
Не ездит, правильно.

Виктор:
Так и здесь – открывай.

М.: Представляете, она сидит – можете представить, сколько в метро у нее зарплата? У нее тоже на эту зарплату на Канары не поедешь.

Виктор:
Не поедешь.

М.: А это – реклама, метро – какая-то прибыль... Да пусть говорят, а им хоть доход какой-то будет.

Виктор:
Значит, я сделаю что... на вас реклама вообще не действует.

Игорь:
Психологически надо закрываться и не воспринимать.

Володя:
Кто работает, он не скажет честно.

Олег:
Завтра наезд будет.

Володя
: Я вам приведу, может быть, не особо такой пример: работник Сбербанка официально, я думаю, не больше трех тысяч рублей официально зарплату получает. И по тени он еще получает.

М.: По тени – значит, в конвертике.

Володя:
Да, он еще получает 500 – 800 долларов. До тысячи.

Виктор:
Все правильно.

Володя:
Вот он никогда не скажет.

Виктор:
Не скажет.

Оксана:
Ну, соответственно.

М.: А почему не скажет?

Оксана:
Какой же смысл ему говорить?

Олег:
Наезд будет на него.

Володя:
Он себя выдаст, подведет хозяина, который ему "черным налом" платит.

М.: И чего делать?

Володя:
Надо правительству налаживать в этой сфере.

Виктор:
Нужно прозрачную экономику.

Володя:
И нужно, чтобы люди были, спецотдел такой, который следил бы. Вы знаете, сколько у нас лежат трудовые книжки в организациях, а люди на оптовой торгуют. А книжечки там идут, зарплату там за него получают. Это грабеж страны. Это надо, чтобы наше правительство обратило на это внимание. Я лично знаю человек 6-7. Моя жена всю жизнь отработала, пошла на пенсию, 2 года отработала, ни копейки не получала сверху. За зарплату 2 года отработала. Сейчас платят всем пенсию – так это честные люди. А вот сколько лежит книжек этих, это ужас. А они работают на себя. А сколько портних... Она пашет дома, работает на себя, а книжечка лежит.

Игорь:
Стаж идет.

Володя:
Я в курсе дела. Моя жена сейчас получает 1.900 – около двух тысяч. И она – 5 лет всего отработала, может быть, или 7 лет.

Виктор:
И то 5 лет тюремный стаж, наверное.

Володя:
Наверное. Особенно сейчас распространено в наше время.

М.: Что Вы думаете о том, что сейчас Владимир сказал?

Наташа:
Это не только в наше время. У меня свекровь еще в каком году – наверно, в 72-м – она поработала уборщицей в институте, и ее завхоз попросила у нее трудовую книжку. Т.е. когда она уже ушла. И как бы вместо нее кто-то получал по ее трудовой книжке деньги.

Володя:
Тогда боялись: поймают, а сейчас никто никого не боится.

М.: Хорошо. Мы встали перед проблемой, что сведения по доходам будут недостоверные.

Володя:
Недостоверные, абсолютно. Только пенсионер скажет, сколько он получает. И на государственных предприятиях, на заводах. Бюджетники.

М.: Те, кто получает реальные деньги.

Володя:
Да, вот эти скажут.

М.: А что тогда делать с теми людьми, которые получают деньги в конвертах?

Игорь:
Конкретные вопросы сейчас известны уже, какие будут в переписи?

М.: У меня есть сведения, что будет не одна анкета. Будет одна самая распространенная анкета, где будет немного вопросов, и ничего такого не будет там, от чего люди хотели бы уклониться. А есть более длинная анкета, в которой, возможно, будет доход. И эту анкету людям будут предлагать по желанию. Человек может выбрать: отвечать на короткую или на длинную...

Виктор: Длинная анкета для нас будет, а короткая – для этих.


[Смех.]


Игорь:
Лень будет людям заполнять длинную анкету. Лучше я сделаю с короткой всегда.

Катя:
Мне кажется, эта перепись только количество населения в какой-то части установит, а больше – ничего абсолютно.

М.: По крайней мере будет понятно, сколько людей в стране согласились добровольно ответить на вопросы о доходах.

Катя:
А, ну вот единственное. Больше ничего.

Игорь:
Это так же, как 100%-ная оплата коммунальных услуг в Москве. 3% согласились добровольно, и все. И здесь так же будет.

Володя:
3% – это...

Игорь:
Это богатых 3%, а 97% нищих. Так же и на переписи будет – 3% длинную анкету заполнят. Наверное, так.

М.: Как раз наоборот.

Володя:
Наоборот.

Наташа:
Ну, если кто-то решится свою зарплату или как, то это будет, конечно, очень.

Виктор:
Мне кажется, что и Путину, и правительству все это известно: кто, сколько гребет и зашибает. Все известно, только никто ничего не хочет делать.

Володя:
Совершенно верно.

Виктор:
Семья горбачевская как начала, и Путин продолжает.

Володя:
Правильно, продолжает, потому что такие дворцы строят.

Виктор:
Ля-ля, ля-ля каждый день, говорят о народе, а где о народе? Мы и есть народ. Что для нас, для каждого сделано? Да ничего. 100 рублей 3 месяца добавили, а тыщу обратно отбирают.

Игорь:
А чего же у Путина 70% популярности?

Володя:
Я вам скажу.

Катя:
Вы верите в этот рейтинг?

Оксана:
Да.

Игорь:
Да. Ну а почему – нет? По-моему, так.

Катя:
Ну, это официально.

Володя:
Ну, вот все знакомые.

Оксана:
А Вас опрашивали?

Игорь:
Все знакомые: Путин, Путин.

Катя:
Ко мне никогда не подходили и не спрашивали.

М.: Это наши данные, и я за них ручаюсь головой, честное слово.

Катя:
70%?

Володя:
За что?

М.: Да. За уровень, за рейтинг Путина.

Игорь:
В деревне крестьяне все за Путина.

Володя:
Может быть, это ложное представление мое, но я скажу. Путин 70% рейтинг... я поэтому говорю. Путин – умный человек и такой дальновидный. Вы заметьте, по телевизору сколько раз он говорил или с народом встречается, или просто по телевизору говорит: товарищи, нашему народу так живется трудно, трудно наш народ живет, надо думать о нем. Бабушка, молодежь и средний человек смотрят: а, наконец руководитель у нас заботится о нас. А заботы мы не видим. Он очень хорошо подбирает слова. Он кидает народу слова такие, что я вас люблю, вы так тяжело живете. Я стараюсь все для вас сделать.

Лена:
Он даже сказал, что пенсионерам не надо повышать пенсию.

Иван:
Лучше-то не стало.

М.: Как вы полагаете, будет ли успешной перепись?

Володя:
Конечно.

Игорь:
Будет, будет.

Олег:
А что подразумевать под ней?

М.: Ну не знаю. Много примет народу участие в переписи? Смогут ли использовать эти данные те, кто?..

Катя:
Однозначно ответить на этот вопрос очень сложно. Потому что все будет зависеть от организации. Это так.

Игорь:
Ну, организуют все нормально. Дело не в этом.

М.: Сам факт того, что вас сюда пригласили, чтобы об этом поговорить, узнать ваше мнение, поинтересоваться вашими планами – ведь это одна из частей этой переписной кампании.

Катя:
Если побольше такого будет и не только вот в таком плане...

Ира:
В тесном кругу.

Виктор:
И почаще.

Катя:
И почаще говорить с людьми. Может быть, те, у которых апатия, они и проснутся.

Игорь:
Ну будет в газетах вся эта информация.

Оксана:
Газеты не все освещают.

Игорь:
Во всех рекламах.

Катя:
У нас сейчас, к сожалению, социальная анонимность, она давит людей.

М.: Что вы называете социальной анонимностью?

Катя:
Когда люди не общаются между собой.

М.: Что вы думаете о том, что сейчас Катя сказала?

Оксана:
Действительно, что не общаются. Чего там говорить-то.

Катя:
Я-то имею в виду – вот если бы побольше люди встречались.

Оксана:
Ведь раньше как общались.

Катя:
А особенно я сейчас беру пенсионеров. Много вы встречаетесь? Только со своими друзьями, возможно, у кого есть. А представьте, если этих друзей нет, они умерли и так далее. И что? Люди одни. Он и не читает, может быть, газет, потому что он не может или нет у него средств выписывать. Он не смотрит телевизор, потому что зрение не позволяет и т.д. А кто его охватит? А вот если его бы привлечь в такие клубы по интересам и какие-то эти... и он бы по-другому смотрел на жизнь, ему было бы интересно. Просто вот это было бы еще учитывать...

Игорь:
Ну вот к этому одинокому человеку и придет переписчик, и он его охватит. Он с удовольствием расскажет все про себя.

Катя:
Он ничего не получит от этого человека.

Игорь:
Почему? Получит.

Катя:
Он может не открыть ему.

Игорь:
Если одинокий – наоборот, он жаждет общения.

Ира:
Ну не всегда, не скажите.

Игорь:
С удовольствием поговорит с переписчиком.

Катя:
Вот если бы заранее, вот сейчас уже, людей собирали, говорили им шире об этом, а не в тот день там звонок раздался...

Игорь:
Да эта кампания идет уже 3-4 месяца и дальше пойдет.

М.: Полгода назад, когда люди сюда приходили, они даже не знали, что идет перепись. Мы им не звонили и не рассказывали, значит, постепенно информация накапливается. Что-то прочитали, рекламные ролики идут по телевизору.

Виктор:
В районных газетах очень хорошо пишется.

М.: Мы опрашивали людей – выяснилось, что не все пустят домой. В результате – в том числе и нашей работы – теперь можно будет придти на пункты и позвонить по телефону. Это все наша заслуга некоторая во всем есть. Тех людей, которые сюда приходят.

Спасибо вам большое, вы нам очень помогли.