Документ опубликован на сайте www.fom.ru
http://bd.fom.ru/report/cat/power/pow_exa/ifp01482 Задачи нового президента 11.06.2000 [информация] [ ] Опубликовано в vvp.ru от 29.03.2000 г.
Сформулируйте текущие задачи, которые сейчас встанут перед президентом? Задачи Путин уже сформулировал. Другое дело, что это пока мозаика, которая не стала картинкой. Эту картинку надо воспринять как картинку, осмыслить и дальше наблюдать за тем, как она развивается. Пока что это еще отдельные детали. Но все базовые вещи он сказал. Путин отличается тем, что, по всей видимости, он имеет в виду под словами те самые смыслы, которые в этих словах заложены. То есть, он не просто серьезен, он буквальный. И, между прочим, этим он пугает элиты, которые привыкли за последние 15 лет словами играть. Начиная с перестройки, ускорения и гласности и кончая приватизацией, рыночными отношениями, бездефицитным бюджетом, рынком ценных бумаг и так далее. Это некоторые знаки, обозначающие отсутствующую реальность или реальность, присутствующую в каком-то очень смазанном, смятом виде. Мне кажется, что он займется ровно тем, что он уже декларировал и то, что еще не было расслышано - сильная власть, которая устанавливает правила и жестко требует их выполнения. Я думаю, что прежде всего, он начнет заниматься на внутриполитической сцене, собственно он и начал этим заниматься, ужесточением отношений внутри власти. Что будет включать, естественно, и кадровые замены. Но я не думаю, что это будет некая кадровая революция, поскольку для того чтобы ужесточить отношения, совсем не надо кадры менять. Для этого надо менять систему отношений. А мы это видим? Реально система отношений уже сменилась, уже меняется на наших глазах, поскольку вольные губернаторы встали в очередь, чтобы принести присягу на верность и лояльность. Те, кто не платил налогов, уже заявили, мы знаем, совсем недавно, что это будет все делаться. Те, кто говорил о том, что у них свои законы, а в Москве свои, уже заявили, что они тоже выступают за единое правовое пространство. На наших глазах меняется отношение внутри власти. И совсем не происходит никакой кадровой замены. И так и дальше будет. На самом деле, совсем не обязательно менять кадры. Надо менять саму парадигму отношений внутри власти. Это первая задача. А из нее следует дальше то, что тоже было декларировано. Власть должна заниматься делом, а не болтать. Не заменять дела словами. То есть реально он будет добиваться сокращения дистанции между словами и делами, действиями, реальностью. Свои приоритеты, в смысле экономического устройства, он тоже заявил. В смысле отношений с развитыми странами он тоже заявил. Мне кажется, он просто начнет постепенно реализовывать свои заявки. А эти заявки по мере их реализации будет наконец доходить, что это реальность, а не игра словами, к которой все привыкли. А вы уверены, что ему удастся осуществить все, что он декларировал? Я не уверен и думаю, что он тоже не уверен. Как мы знаем уже из знакомства с ним, с его жизнью, с его поступками, с его деятельностью во властной сфере на высшем посту государства, мы же видели, что он ставит перед собой задачи и старается их решить. Я могу сказать, что он точно будет стараться как можно эффективнее решить поставленные задачи. А что касается успеха или неуспеха, то это слишком от многого зависит и сложно. Тут нельзя рассуждать, можно только поверить или не поверить, надеяться или не надеяться. Зависит уже от характера. Я оптимист. Поэтому я, скорее, полагаю, что ему многое удастся. Но тут уже характер. А что будет с олигархами? Тех олигархов, к которым мы привыкли, не будет. Потому что олигархи - это как раз один из тех знаков, которые имеют довольно таки большую дистанцию от реальности. От той реальности, которая была, и от той реальности, которая сегодня есть. Миф об олигархах - это фактически миф о людях, которые управляют государством, которые заставляли принимать на высшем властном уровне какие-то решения, выгодные для себя. "Черный миф об олигархах". Уже сегодня этих людей в таком качестве нет. Есть фамилии знакомые, с кем был связан этот миф, но функция олигархов, мифологизированная функция, реально сегодня уже отсутствует. Я думаю, что в прямом смысле олигархи, как люди-мостик между крупным бизнесом и государством, которые действительно чересчур сильно влияют, исчезнут. А людей, с которыми власть консультируется и имеет в виду их интересы, как представителей крупного бизнеса, их станет больше. Так что можно сказать, что слово "олигархи" сменит смысл, а можно сказать, что олигархов в этом новом смысле просто будет гораздо больше. А опасения либеральной интеллигенции по поводу того, что будет какое-то давление на прессу. Как вы считаете, что будет с СМИ? Я думаю, что давление на прессу будет обязательно, но не в том смысле, в котором пугается либеральная интеллигенция. Давление будет на ту прессу, которая рассматривает свободу слова как возможность говорить все, что угодно. Я думаю, что Путин будет строить рамку, за которой действие становится неприемлемым. Рамку приемлемости. И будет очень жестко поступать по отношению к тем, кто эту рамку переходит, переходит через эту границу. А внутри этой границы пресса будет существовать, как опять таки он декларировал, в совершенно свободном виде. Эта свобода будет очень похожа на свободу прессы на Западе. На Западе нельзя делать многие вещи, которые у нас сегодня можно. На Западе существует не просто самоцензура, то есть та рамка, которая установлена в обществе и сидит в головах журналистов, но и существует реальная цензура, которая проверяет на переход через эту рамку. С другой стороны, внутри этой рамки действительно действуют законы, по которым журналист может доказывать свою правоту или кто-то может доказывать его неправоту. Я думаю, что к этой схеме дело и будет идти. То есть это будет ограничение беспредельной свободы в вариант свободы в рамках определенной границы. Какова будет оппозиция Путина? Я думаю, что оппозиция будет безусловно и эта оппозиция будет связана с теми конкретными действиями или намерениями, или шагами, которые будут предприниматься правительством и администрацией Путина. Я думаю, что оппозиция потеряет идеологическую окраску. Она будет более конкретная. Естественно, все это будет достаточно медленно и со всякими перекосами, но в принципе основной вектор, который мы сегодня видим, это деидеологизация власти оппозиции. Оппозиция будет, опять же под влиянием Путина, в меньшей степени играть словами. А что такое идеологическая позиция оппозиции сегодня? Безусловно, это спекуляция на словах. Вот возвращение к конкретике или переход к конкретике, скорее всего, и будет основной интригой между властью и оппозицией. А несогласные, естественно, будут, и по каким-то вопросам их будет мало, как например, по Чечне сегодня, и по каким-то вопросам будет много. Оппозиция иногда будет в большей степени в населении, в меньшей степени в элитах, иногда в элитах будет, а в населении сегодня мы видим, что она практически отсутствует. А на ваш взгляд, элиты, они готовы именно к Путину-президенту? В том-то все и дело, что они не готовы. Вот все то, о чем я говорю, является настолько сильным преобразованием, сильной модернизацией сегодняшних привычных уже, ставших привычными взаимоотношений, что она больше всего испугана. На уровне населения популярность Путина чрезвычайно велика, феноменально высока. В элитах - настороженность, тревога, боязнь, страхи. Тем более, что элиты - это как раз те люди, которые... Они пугливые потому, что картинка, цельная картинка, образ у них выстраивается долго. Это требует времени. Он выстраивается из многих элементов, которые сами по себе надо интерпретировать и осмыслить, а потом соединить в цельную картинку. В этом смысле они отличаются от так называемых простых людей, далеких от политики, для которых политика - это внешний отчужденный мир и которые выстраивают относительно политики и относительно других явлений жизни гораздо более простые картинки, прежде всего наполненные эмоциями: хороший - плохой, добрый - злой, сможет - не сможет, верим - не верим, интересный - неинтересный. Для людей с развитым интеллектом, продвинутых, тем более, включенных так или иначе в процессы, происходящие на информационной или политической площадке, такие картинки выстраиваются гораздо дольше. Они гораздо более детальнее, глубже и многомернее. А им сегодня мешает выстроить такую картинку отсутствие времени (Путин взлетел, как ракета), ощущение тревоги, что Путин изменит жизнь. Тем более, что существует привычка, что любое изменение ведет к ухудшению. Естественно, к некоторым элементам надо привыкнуть - Путин выходец из КГБ. Это некоторый ярлык, приклеенный к нему, к которому нужно привыкнуть и переосмыслить это словосочетание "выходец из КГБ", к которому надо относиться хорошо. Это очень медленный процесс. Но надо сказать, что отошение к Ельцину ведь тоже не было моментальным, отношение к Горбачеву тоже не было моментальным. Это же занимало не недели и даже не месяцы, а долго-долго мы шли к 1992 году, когда голосовали фактически на эмоциях за Ельцина. Он набрал 57%. А участвовало тогда 74% избирателей. Но сколько надо было пройти, сколько было событий, чтобы бывший секретарь Обкома... Тогда, видите, этот ярлык обесценился, он не стал значимым в общей картинке образа Ельцина. Для этого нужно было время. С Путиным, если будет идти так, как идет сегодня, наверное, будет происходить то же. Мы же видели, как вышла такая скептическая дама, как Олбрайт, от него под большим впечатлением. Мы же видели, как Блэр вышел и сказал, что с этим парнем можно иметь дело, и предложил своему бизнесу снова повернуться к России. Это медленный процесс. А как по-вашему, после выборов его рейтинг начнет падать? То есть он неминуемо начнет совершать ошибки какие-то? Рейтинг после выборов, обычно, продолжает расти, поскольку люди обязаны внутренне, чтобы не чувствовать внутреннего диссонанса, хорошо относиться к победителю. Скажем, рейтинг Ельцина в 1996 году рос до конца июля. В августе он остановился, и была пауза ожидания, а потом он стал резко идти вниз, поскольку Ельцин, который был в течение всей весны одним, стал другим. Ельцин предъявил себя иным. Он забыл про свои человеческие разговоры, обращенные к людям, про женщин, про детей, про социальную сферу, и там наложился, безусловно, его переход в режим больного человека. Он объявил о том, что он болен. Что касается отношения к Путину, то оно, конечно же, будет зависеть от того, как он будет действовать и, самое главное, как будут преподноситься эти действия, как они будут интерпретироваться. Если он будет пренебрегать тем, что людей волнует, то, естественно, к нему отношение будет ухудшаться. Но судя по тому, что происходило осенью, даже при отсутствии его предвыборной кампании, он не склонен к тому, чтобы этим пренебрегать. Это на самом деле отношение к нему как к человеку, который занимается силовыми действиями, преобразовал их в нечто другое, как к человеку, который пробудил надежды в самых разных группах населения, это произошло осенью, когда он реально расплатился по пенсиям. Вот в этот момент Путин превратился из человека, который занимается Чечней и который снимает стрессы, связанные со взрывами, который снимает угрозу агрессии этой черной зоны беспредела, которой стала Чечня, он стал превращаться в того, кто пробудил надежду у более молодых и образованных - надежды, связанные с реформами и с будущим; у старых, больных, слабых - надежды, связанные с социальной защитой, с гарантиями, и у тех, кто заинтересован в стабильной жизни, чтобы завтрашний день был похож на сегодняшний, кто занимается монотонным трудом и может себя прокормить, но главное, чтобы завтра тоже был день, по крайней мере, не хуже, чем сегодня, - пробудилась надежда на стабильность. Самые разные надежды стали пробуждаться, уже похороненные, и именно с этим связана феноменальная популярность у разных людей. Вот эта феноменальная популярность среди разных людей, которые ждут от него порыва взаимоисключающих вещей каких-то, неминуемо приведет к тому, что чьи-то надежды он не оправдает. В чем самая большая опасность для него? А я не вижу здесь никакого противоречия. То, что он заявил как свой магистральный путь, а именно то, о чем я говорил: сильная власть, правила и жесткие требования соблюдения этих правил - они фактически ведут к тому, что в той или иной мере могут исполниться надежды самых разных людей. Тех, кто ориентирован на будущее, на успех. Они получат возможность действовать, но в более узких рамках, в рамках, которые исключают действия, наносящие вред государству, обществу или другим группам. Тех, кто надеется на стабильность. Естественно, ощущение стабильности дает популярный и стабильный руководитель. Потому что у него еще есть кредит доверия. Он может сегодня говорить, что завтра будет, и люди будут верить. И слабых людей, которым нужна защита, нужны гарантии. Они реально это видят. Ведь он же выплатил пенсии. Это мы по своим опросам видим. Мы же не на Госкомстат опираемся здесь, а каждый месяц начиная с 1996 года спрашиваем о долгах государства отдельно взятому человеку. И этой осенью впервые 30 с лишним процентов наших пенсионеров нам ответили, что им ничего не должны. Бюджетники - резко снизилась цифра задолженности. Реально происходит повышение, то есть это не компенсирует все потери за все эти годы, но тем не менее это происходит. Это очень серьезная вещь. Это не менее серьезно, чем Чечня. Просто к этому меньше интерес журналистов, в информационном поле это меньше присутствует, потому что это - та самая позитивная новость, которая представляется сегодня аудитории неинтересной. А люди-то это чувствуют. После окончания войны в Чечне в 1996 году на первое место вышла проблема невыплаты пенсий. Проблема общенациональная. И молодые, и средний возраст, и работающие - все утверждали в один голос, что невыплата пенсий - это самая серьезная проблема государства. Решение, которое дали молодые реформаторы Чубайс и Немцов в июне 1997 года, это решение - типичная симуляция, поскольку они реально отчитались, громогласно, проблема снята. В июне, в конце июня. Но начиная с августа задолженность стала расти. Все вернулось туда же. Поэтому это как раз тот пример, где его отношения к словам совсем иное. |
![]() | ||
![]() |
![]() |