Документ опубликован на сайте www.fom.ru
http://bd.fom.ru/report/cat/socium/soc_gr/beruf/d041938




Чиновничество: неразрешимая проблема?

20.05.2004 [отчет] [ Шамсеева Э. ]




(По данным опроса населения от 24 - 25 апреля 2004 г. и дискуссионных фокус-групп от 20 апр. 2004 г. См.: Чиновники федеральных органов управления // Доминанты. Поле мнений. 2004. № 17, 29 апр(http://bd.fom.ru/map/projects/dominant/dom0417/domt0417/domt0417_2))

Последние опросы показывают, что представления наших сограждан о чиновничестве продолжают оставаться весьма неблагоприятными. Свидетельством тому служат даже самые первые реакции участников дискуссионных фокус-групп на упоминание об этом социальном слое. Так, по просьбе модератора участники обсуждений должны были написать, какие ассоциации у них прежде всего возникают при слове "чиновник". Подавляющее большинство респондентов употребляли такие негативно окрашенные понятия, как "взяточник", "коррупционер", "волокита", "бюрократ":
  • "1-й участник: Толстый, взятка, кабинет.
2-я участница: Взяточник, кровопийца, паразит.

3-я участница: Плохо, что иногда чиновник бывает взяточником" (ДФГ, Москва).
  • "1-я участница: Хитрый, нечеловечный, больше всего думающий о своей выгоде.
2-я участница: Взяточник, бумаготворческая деятельность, бюрократическая машина (аппарат).

3-й участник: Мздоимец, упоенный властью" (ДФГ, Самара).

Лишь примерно двое из десяти участников каждой из фокус-групп положительно характеризовали чиновников ("ответственный работник, образованный, эрудированный, знающий свое дело"). Впрочем, как выяснилось позже, все они имели в виду не реального чиновника, а некий идеальный образ:
  • "Модератор: А Вы что написали?
Участник ДФГ: Я написал только положительное. Я написал, что человек ответственный должен быть в работе.

Модератор: Должен быть?

Участник ДФГ: Ну, вообще, он должен сидеть на своем месте, ответственный за свою работу. Образованный. Вот так вот, положительные качества. Человек, который отвечает за многое" (ДФГ, Москва).
  • "Чиновник должен работать с людьми, общаться с ними. Управлять делами. Это я написал, каким он должен быть" (ДФГ, Новосибирск).
Об уверенности респондентов в широком распространении взяточничества в среде чиновников может служить и то обстоятельство, что в ходе фокус-групп довольно долго и подробно обсуждалось, как, кому и сколько сегодня нужно "дать". В ходе дискуссий респонденты весьма эмоционально делились друг с другом рассказами о своих контактах с чиновниками, демонстрируя личное "знакомство" с теми пороками, о которых шла речь:
  • "Первое, что приходит <в голову>: чиновник – беспредел. То есть на своем месте беспредел. Коррупция. То есть взятки, взяточничество – это сплошь и рядом. Я с этим столкнулась сама, лично. И неуважение к простым людям" (ДФГ, Новосибирск).


  • "Бюрократия, волокита, взяточничество – вот все, что мне приходит в голову. Целая куча бумаг лежит, и, чтоб быстрее все прошло, ему нужно дать" (ДФГ, Новосибирск).
Отметим, что люди часто говорят о своей полной зависимости от чиновников – куда бы ты ни обратился, тебе непременно придется с ними столкнуться:
  • "Модератор: Скажите, а насколько мы с вами, граждане России, зависим от наших чиновников?
1-й участник: Напрямую зависим. И каждый человек, вообще независимый даже, каждый зависит от чиновников напрямую. Потому что все работают где-то, как-то зарабатывают деньги, даже кто пенсию получает – этот же опять размер пенсии... Все устанавливается как бы непосредственно через чиновников, руководителей, там, отделов и так далее.

Модератор: А еще, как вы думаете?

2-й участник: Мы все время сталкиваемся с чиновниками: если нам что-то нужно – мы идем к чиновнику. Мы напрямую зависим, причем постоянно" (ДФГ, Москва).
  • "Модератор: Насколько простой гражданин, россиянин зависит от чиновника? Насколько Вы от чиновника зависите?
1-я участница: Касаться вопросов любых, начиная с ЖКО и дальше, – все только от чиновников и зависит, больше ни от кого. Куда ни пойди – везде это самое... невнимание полное. Решение серьезных вопросов – это вообще! Если тебе ремонт нужен, уже никуда не ходишь – слесаря вызовешь, дашь ему, он тебе сделает. Если касается того, чтобы какие-то документы пробить, – это вообще кошмар.

Модератор: Например, куда документы пробить?

1-я участница: Любые. Куда ни пойдешь – везде. Справки всякие. Правильно говорили – что паспорт не могут сделать. Потому что это все зависит от чиновников.

2-й участник: Надо знать, кому отнести конверт" (ДФГ, Самара).
  • "Модератор: Как Вам кажется, насколько простые граждане зависят от чиновников?
1-я участница: Я считаю, что я больше половины завишу. Потому что я не могу идти в лес – и жить по своим законам в избушке. Потому что у меня дети, мы работаем.

2-я участница: Таково общество, в котором мы живем.

1-я участница: Да. В государственной системе я работаю, мой муж. Мои дети учатся в государственных учреждениях. Все равно мы зависим от них. Мы не можем делать то, что нам вздумается" (ДФГ, Самара).

В этой связи интересны представления респондентов о том, кто именно является в нашей стране чиновником, кого они склонны обвинять во всех упомянутых выше "грехах". Анализ рассуждений участников фокус-групп показывает, что основным критерием "приписки" человека к "избранной касте" – чиновничьему слою является его облеченность властью, причем совершенно неважно, на каком уровне и в каком объеме. Так, в числе чиновников участники фокус-групп называют и паспортистку из ЖЭКа, и президента страны, и руководителя частной компании. То есть некоторые респонденты не знают, что чиновники – это исключительно государственные служащие, находящиеся на бюджетном содержании. Впрочем, рассуждая на тему о том, кто является, а кто не является чиновником, участники московской фокус-группы, по-видимому, чувствуют некоторую несостоятельность своих рассуждений и выходят из положения, придумав термин "частный чиновник":
  • "Модератор: Скажите мне, пожалуйста, чиновник – это государственный служащий или необязательно?
1-й участник: Необязательно.

Модератор: Приведите, пожалуйста, пример чиновника – но не государственного служащего.

2-й участник: Вот тот же вице-президент, президент компании – он тоже...

Модератор: Частной компании?

2-й участник: Частной компании, чиновник, но он...частный чиновник.

Модератор: Скажите мне, пожалуйста, у кого есть ощущение, что если человек начальник – это значит, что он чиновник, и неважно, в какой сфере он работает – в государственной или в негосударственной?

2-й участник: Вот у меня именно такое мнение.

1-й участник: Да, да" (ДФГ, Москва).

Предназначение чиновников, по мнению опрошенных, – служить "промежуточным звеном между народом и верхами". Неудивительно, что их важнейшей функцией, с точки зрения респондентов, является оказание помощи простым гражданам. Чиновники, полагают они, должны быть "слугами народа", однако в действительности дело обстоит не так:
  • " Ну вообще чиновники, я считаю, – это слуги народа. А получается наоборот: народ является рабами чиновников" (ДФГ, Новосибирск).
Чуть позже одна из "коллег" процитированной респондентки добавит:
  • "Модератор: Скажите, как чиновники относятся к гражданам нашей страны? Какие чувства они испытывают к народу?
Участница ДФГ: Люди им мешают. Мешают им работать, хотя они работают и живут на деньги народа. У них своя какая-то работа" (ДФГ, Новосибирск).

Неудивительно, что при таких нелестных отзывах о российских чиновниках сама логика рассуждений участников фокус-групп подталкивала их к постановке вопроса о том, нужны ли вообще чиновники. Отметим, что несмотря на весь поток критики, ни один из участников всех трех групповых обсуждений не усомнился в том, что чиновники все же нужны: организационная функция, худо-бедно осуществляемая представителями этого социального слоя, в любом обществе просто необходима:
  • "Модератор: Скажите мне, пожалуйста, а зачем нужны чиновники?
1-й участник: Наверное, для правильной организации работы чего-либо.

2-й участник:
Вот именно, без чиновника нельзя обойтись просто. В масштабах государства должно быть организовано же все" (ДФГ, Москва).

По мнению части респондентов, проблема – не в чиновничестве как явлении, а в конкретных (и весьма многочисленных) представителях этого класса, которые своей деятельностью дискредитируют весь социальный слой. То есть эти респонденты не призывают совсем отказаться от чиновников, они просто отмечают, что такие чиновники не нужны. При этом в пример приводится опыт западных стран:
  • "В любом обществе чиновник... в Штатах, я не знаю, в Америке, в цивилизованных странах – везде есть чиновники, но они хорошие, как бы..." (ДФГ, Москва).
Однако существует и совершенно иной взгляд: часть участников фокус-групп не согласны с тем, что ответственность за существующие пороки лежит на конкретном человеке. По их мнению, человек является лишь винтиком в бюрократической системе, и даже при желании не способен противостоять принятым в ней нормам. Именно такая система не позволяет людям, исповедующим иные, не традиционные для этого социального слоя принципы, в ней выжить:
  • "А сейчас чиновник не может быть честным. Вот придет новенький, такой весь чистенький, честный – а те, кто стоят над ним, выше, вот они, предположим, нечестные. Он будет честным, не будет брать взятки – сверху подумают: он не такой, как мы. Если он будет честным, он не сможет подмазать тем, кто выше стоит, он сам не сможет кому-нибудь дать взятку, чтобы себе сделать что-нибудь лучше, он не сможет там работать. Поэтому можно быть только чиновником нечестным. Кто у нас чиновничество? Там, по-моему, 70% еще при Брежневе работали. Это налаженный механизм. А сломать это... Многое изменилось, но многое и осталось" (ДФГ, Новосибирск).


  • "Ну это, не знаю, как вот сравнить с организмом человека: да, человек рождается, воспитывается, на него влияют всякие факторы, и когда он вырастает, допустим, до зрелого возраста – и вдруг ему говорят: а изменись ты, стань, я не знаю там... измени параметры, лицо, волосы и так далее – это же очень трудно сделать" (ДФГ, Москва).
Более того, говорят эти опрошенные, влияние "системы" настолько велико, что, помести любого из них внутрь нее – и через незначительный промежуток времени он начнет вести себя так же, как осуждаемые им сегодня чиновники:
  • "Модератор: С Вашей точки зрения, возможно ли преодолеть эти проблемы и сделать так, чтобы было не так, как есть? Можно ли это сделать?
Участница ДФГ: Это, по-моему, нереально.

Модератор: Почему Вы считаете, что нереально?

Участница ДФГ: Структура такая, может быть. Ну, каждый человек занимает какую-то вот... Я, например, буду чиновником, вот каждого поставить в той ситуации: у чиновника есть какая-то власть, и тебе захочется, естественно, что-то себе, своим близким" (ДФГ, Москва).
  • "А все равно воровать будут, и взятки будут. Придем мы – и мы будем воровать. Не захотим – так заставят" (ДФГ, Новосибирск).


  • "Вы знаете, власть портит человека... Таким человеком просто становятся. Любого из нас просто пусти – первые два месяца мы будем думать о чужих интересах, а потом – только о своих" (ДФГ, Самара).
Другой комплекс причин, обуславливающий, по представлениям опрошенных, столь неприглядные характристики современного чиновника, состоит в низкой оплате труда госслужащих. Именно маленькое жалование, говорят респонденты, с одной стороны, внутренне легитимирует получение взяток, а с другой – дает моральное право "издеваться" над простыми людьми, обращающимися к чиновникам за помощью:
  • "1-я участница: Вот мы сидим, обсуждаем наших бухгалтеров. А кто-то из вас пытался сходить к начальнику и пожаловаться?
2-я участница: Я.

1-я участница: Да? И что Вам ответил начальник?

2-я участница: «У нас один бухгалтер». Да, наверное, у нее есть еще и другие обязанности. Я и говорю, что плохая организация. Ну а почему она одна?

1-я участница: Так это же не ее вина. Это, скорее, к начальнику – чтобы на определенные часы какого-то человека еще взяли на полставки для помощи в оформлении этой субсидии.

2-я участница: У них сейчас одна отговорка: за эти деньги, которые нам платят, хорошо, что есть и это.

3-я участница: Я давно сказала, что все зависит от того, что этот человек, который нас обслуживает, он должен достойно получать. Чтобы не брать взятки, нужно, чтобы ему хватало этой зарплаты" (ДФГ, Новосибирск).

Участникам обсуждения было предложено оценить гипотетическую эффективность некоторых средств борьбы со взяточничеством и коррупцией в среде чиновничества. Выяснилось, что, например, в отношении действенности метода повышения зарплат чиновникам наши сограждане настроены весьма скептически – они не слишком-то верят в эффективность подобной меры. По словам участника новосибирского обсуждения, у чиновников "мировоззрение такое – взятки брать", поэтому повышение жалования в данном случае ничего не изменит. А респондент из Самары безрадостно добавляет:
  • "Они давно уже не живут на зарплату. Это просто как подарок раз в месяц. Остальное – они берут взятки или просто какие-то подношения. Если будет этот подарок чуть побольше или поменьше – то им-то какая разница? Им это понравится" (ДФГ, Самара).
Любопытен ход мыслей респондентов из Новосибирска. Одна из участниц дискуссии высказывает предположение, что если жалование чиновникам будет повышено, то несчастным гражданам придется повышать и уровень даваемой взятки, ведь "для него [для чиновника] тысяча будет теперь уже не такая сумма, за которую он стал бы что-то делать". В ответ на эту догадку другая респондентка добавляет: "тогда мы в этой стране просто не выживем".

Повышение жалования чиновникам может "сработать", считают участники ДФГ, лишь при условии одновременного ужесточения наказания за взяточничество. При этом на двух фокус-группах из трех участники вспомнили об опыте Китая в борьбе со взяточничеством. И хотя метод физической расправы с коррупционерами большинство присутствующих назвали "варварским", примечателен сам факт обращения к этому опыту. Из наиболее приемлемых способов борьбы респонденты назвали ужесточение уголовного наказания:
  • "Модератор: А в Китае очень даже не образно за взятки расстреливают.
1-й участник: Расстреливают, да.

2-я участница: Это хорошо.

Модератор: Хорошо? Это эффективно, Вы считаете?

3-й участник: Эффективно, но мне кажется, менталитет, конечно, играет роль.

Модератор: Варварство?

3-й участник: Варварский, да. Но эффективный, может быть... Но слишком варварский.

2-я участница: Да, это варварство" (ДФГ, Москва).
  • "Модератор: Хорошо, что тогда нужно сделать, чтобы как-то осуществлять этот контроль?
1-й участник: Изменить законы, которые бы, значит, ставили людей в такое положение...

Модератор: Ну, например?

1-й участник: Ну, например, изменить вот сами наказания... вот за взятки.

2-й участник: Отрубать руки.

1-й участник: Нет, никаких отрубать – зачем? Через суд сажать людей просто, чиновников сажать.

3-я участница: От 10 до 15 лет" (ДФГ, Москва).
  • "1-й участник: Вот в Китае, например, казнят чиновников за взятки.
2-я участница: Да, я читала.

3-я участница: Их там много, а у нас рождаемость маленькая" (ДФГ, Новосибирск).
  • "Модератор: А все-таки, какие меры, по вашему мнению, следовало бы предпринять, чтобы деятельность чиновников приносила пользу стране и ее гражданам?
1-я участница: Надо, чтобы наказывали. Наказание бы ввели какое-нибудь. Не справился человек...

2-й участник: Можно и казнить, как в Китае.

1-я участница: Нет, казнить – это чересчур.

3-я участница: Не разрешать работать чиновником. Они же, в общем, любят там все работать.

1-я участница: И еще самое главное, как мне кажется, что если его поймали на взятках, то надо арестовывать. Не надо казнить. Но если конфисковать у него имущество – у одного, у другого, у третьего – и сделать это публично, то, может быть, другие остерегутся уже брать взятки.

4-я участница: В Китае правильно делают: расстрел – и всё. Без суда и следствия. НКВД нам нужно" (ДФГ, Новосибирск).
  • "Надо принять закон: поймали за взятку – расстрелять. Тогда было бы другое дело – тогда бы они боялись" (ДФГ, Самара).
Причем, подчеркивают участники дискуссий, формального ужесточения законов для борьбы со взяточничеством недостаточно. Необходимо, чтобы эти "жестокие" законы действительно работали, чтобы чиновники чувствовали "неотвратимость наказания":
  • "1-й участник: Должно быть возмездие за преступление, возмездие.
2-й участник: Неотвратимость должна быть какая-то, понимаете? Человек должен думать о том, что он делает.

3-я участница: Да, бояться.

2-й участник: И за это семья его будет страдать, он сам и так далее. Вот что должно быть. Вот это в голове у чиновника, вот это должно быть – а этого нет..." (ДФГ, Москва).
  • "Участник ДФГ: Вы знаете, может быть, вопрос мотивации должен быть, чтобы человек боялся потерять свое место.
Модератор: А что должно быть в основе этих мотиваций?

Участник ДФГ: Ну, наверное, нормальная какая-то оплата, скажем и, скорее всего... да, боязнь потерять это место. Вы знаете, вот у меня знакомые были в Штатах, там есть знакомые ребята, работают в полиции – человек боится потерять свое рабочее место. Конечно, там тоже бывают взятки, и все же..." (ДФГ, Москва).

Чтобы чиновники действительно ощутили "неотвратимость наказания", участники фокус-групп предлагают усилить контроль за их деятельностью:
  • "1-й участник: Зарплата должна обязательно идти параллельно со страхом наказания или вот какого-то закона, в случае которого, в случае там неправильного...
2-я участница: ...Лишается, да.

Модератор: То есть контроль?

1-й участник: Обязательно строгий контроль над его деятельностью, прозрачность всей его деятельности абсолютно" (ДФГ, Москва).
  • "Должен быть жесточайший контроль. Я считаю, что... Ребенка накажешь маленького – он запоминает, ну, я не знаю, может быть, будет просто более осторожным. Поэтому контроль должен быть жестким, и наказание. Не то что – строгий выговор с занесением в личное дело. То есть наказание должно быть соответствующее" (ДФГ, Новосибирск).


  • "Модератор: Вы считаете, что следует повысить зарплату чиновникам?
1-я участница: Да. Чтобы не было взяток. Чтобы они были независимы материально. Если гаишник работает за две тысячи – что, у него хорошие условия работы? Нюхая вот этот бензин, и мороз – не мороз, ветер – не ветер, жара – не жара, он стоит там и следит за безопасностью нашей жизни, в общем-то. Что, он за две тысячи будет стоять, если он знает, что не заработает? Он не будет там стоять. Если у него есть большая зарплата, он уже понимает, за что он здесь стоит.

2-й участник: Знает, что потеряет.

1-я участница: Да, знает, что потеряет. И контроль тогда уж, конечно, еще пожестче нужен" (ДФГ, Новосибирск).
  • "Надо, чтобы за взятки их сажали. Тем более что сделать это очень просто: зависимость доходов официальных и расходов – все это рассчитывается. Я не считаю, что стыдно считать деньги в чужих карманах. Тем более что чиновников я кормлю из своего кошелька" (ДФГ, Самара).
Однако вопрос осуществления контроля – один из самых сложных. Парадоксальность ситуации, по словам опрошенных, заключается в том, что для эффективного контроля за деятельностью чиновников придется увеличивать их численность, – ведь осуществлять надзор опять же будут госслужащие:
  • "Модератор: Давайте попробуем поговорить о мерах. Скажите мне, пожалуйста, как вы полагаете, какие меры сегодня могли бы быть эффективными для того, чтобы улучшить работу чиновников?
1-я участница: Какой-то контроль над ними.

Модератор: Что это такое за контроль? Что вы называете контролем?

1-я участница: Контроль, то есть за каким-то чиновником дополнительный контроль.

Модератор: А кто это будет осуществлять?

2-я участница: Такие же чиновники..." (ДФГ, Москва).
  • "1-я участница: Контроль нужен. То есть нужен контроль еще, от которого будет зависеть чиновник, обязательно нужен. Ну как же иначе? Когда не контролируют, то...
2-я участница: А контроль – это тоже чиновники. Контроль становится потом еще более неприятным, сливается с ними" (ДФГ, Новосибирск).

Впрочем, на фокус-группах не остался без внимания и еще один вариант контроля за деятельностью чиновников – а именно, идея общественного контроля. Участники групповых дискуссий считают, что одним из виновников сегодняшнего положения дел в этой сфере является само современное российское общество. Если в советское время, по их мнению, человек мог прийти и пожаловаться "куда надо" – и после этого быть уверенным, что к нарушителю непременно будут приняты меры, то сегодня подобное поведение обществом порицается и трактуется как попросту недостойное. Да и эффективность жалоб при этом – практически нулевая. Все это, говорят респонденты, весьма способствует вольготному существованию чиновников:
  • "Сейчас растет новый человек – отчищают от социалистического прошлого. Говорят, что стучать – это нехорошо. Нехорошо считать деньги в чужих карманах. Это становится типа заповеди на уровне «не укради». Вместо «не укради» – «не настучи, на того, кто украл». Поэтому им достаточно вольготно" (ДФГ, Самара).


  • "1-й участник: Ну, в общем-то, доказано, что наказанием нельзя изменить ситуацию, ужесточением наказания. В общем-то, все страны практически, развитые страны пришли к этому – значит, дело не в наказании.
Модератор: А в чем? Контроль?

1-й участник: А контроль – да, это другое дело.

Модератор: А кто должен осуществлять этот контроль?

1-й участник: Все-таки нужно, ну, как называется... что-то вроде обратной связи, чтобы был контроль людей, вот нас. Если я, допустим, прихожу к чиновнику, и он не выполняет своих обязанностей, я должен знать, куда я обращусь, могу обратиться и рассказать об этом.

2-я участница: А, вот да, да, пожаловаться" (ДФГ, Москва).

Приведенные выше высказывания наглядно демонстрируют, что необходимость введения общественного контроля над бюрократией осознается людьми, однако трактуется такой контроль в основном в традиционном, советском ключе – как жалобы и стукачество. В то же время современный вариант такого контроля, принятый во всех западных демократиях, а именно – обращение в суд, наши сограждане или вообще не имеют в виду, или не считают особо эффективным:
  • "Так это же замкнутый круг – пойти-то некуда, не к кому пойти. Да, конечно, можно подать в суд жалобу – а толку не будет... Только время и нервы растратишь впустую" (ДФГ, Новосибирск).
Были на фокус-группах и такие респонденты, которые сомневались в эффективности любых начинаний в сфере борьбы с коррупцией и взяточничеством чиновников. По их представлениям, ни "кнут" в виде ужесточения контроля за их деятельностью и наказания за проступки, ни "пряник" в виде повышения заработной платы не способны решить те проблемы, которые существуют сегодня в этой сфере. Основа такого пессимизма – уверенность в том, что пороки чиновничества органически связаны с состоянием сегодняшнего российского общества в целом. "Чиновники не с Луны берутся, – говорит одна из участниц новосибирской ДФГ, – они не какая-то особая каста". Эти респонденты уверены, что чиновники – "плоть от плоти нашего общества", поэтому они весьма пессимистично оценивают перспективы преодоления сугубо "чиновничьих" проблем до тех пор, пока не изменится все общество:
  • "Модератор: Следует ли совершенствовать профессиональную подготовку чиновников? Если да, то в чем преимущества этой меры?
1-я участница: Профессионально-то, наверное, не следует – все-таки они грамотные. А вот чисто душевные качества в основном: честность, уважение, порядочность. Может быть, отбирать их по этим качествам на должности? Или нет?

2-я участница: При таком подходе надо воспитывать новое поколение. Потому что чиновники – они же выросли...

3-я участница: ...из той же среды.

2-я участница: Естественно, все из нашей среды. То есть надо менять в принципе идеологию воспитания общества, особенно детей – тогда и чиновники были бы нормальные" (ДФГ, Новосибирск).
  • "1-й участник: Должно прийти новое поколение людей.
Модератор: Какое оно должно быть? Чем оно должно отличаться от старого?

2-я участница: Честностью. Порядочностью.

3-й участник: Воспитываться на других принципах.

1-й участник: Оно в корне должно отличаться, в корне. Вот у нас молодежь... ну, я не хочу обижать никого, но они относятся к старшим очень плохо. Ну просто никак. И я с этим сталкиваюсь ежедневно. Не нужны мы людям этим, мы не нужны – которые строили, воспитывали, рожали и так далее, и так далее. Возьмите в каждой семье вот, ну, у кого, может быть, там дети и так далее – посмотрите, как дети с матерями, с отцами ведут себя и обращаются. Это что? Вот пока не переменится у человека сознание – эффективности не будет. Не будет до тех пор, пока не будет цивилизованного общества" (ДФГ, Москва). * * *

Как известно, в рамках проведения административной реформы было принято решение о повышении зарплаты чиновникам высшего уровня. Это событие стало поводом для того, чтобы поговорить с "рядовыми" россиянами о работе чиновников федеральных органов управления вообще и попытаться выявить их отношение к данной властной инициативе. Прежде всего необходимо отметить, что, судя по данным массового опроса и фокус-групп (Подчеркнем, что темой массового опроса было выявление отношения только к чиновничеству высшего звена федеральных органов управления (министерств, агентств и ведомств), в то время как на дискусси-онных фокус-группах поднимались вопросы как о чиновничестве вообще, так и о проблеме повышения окладов высшим государственным служащим. ), существует определенная разница в восприятии чиновников высшего звена федеральных органов управления и всего остального чиновничества. Так, хотя почти половина наших сограждан (47%) негативно оценивают работу высших государственных служащих, все же более трети респондентов (35%) считают ее "удовлетворительной" ("хорошей" назвали ее всего 3% опрошенных). В то же время участники фокус-групп – напомним, обсуждавшие представителей чиновничества вообще, – практически единодушно сыплют лишь обвинениями в их адрес.

Впрочем, "рядовые" респонденты также сдержанно оценивают работу чиновников высшего ранга. Сравнивая современных госслужащих этого уровня и тех, кто занимал эти посты в советское время, почти половина респондентов (46%) говорят об ухудшении работы представителей данной социальной группы. По мнению примерно пятой части опрошенных (19%), качество деятельности высшего чиновничества не изменилось; только 14% говорят о позитивных изменениях. Поскольку на общее представление о чиновниках немалое влияние оказывает представление об уровне коррупции в их рядах, респондентам было предложено сравнить советских и современных российских чиновников и по этому критерию. Как и в случае с общей оценкой, сегодня значительная часть опрошенных (64%) говорят об усилении коррупции в высших эшелонах власти; об ее ослаблении заявляют только 4% (по мнению еще 14%, уровень взяточничества высших чиновников не изменился).

Любопытно, что даже среди тех, кто уверен в улучшении работы современного чиновничества по сравнению с советским временем, две трети (61%) говорят о росте уровня коррупции:

Вопрос: "По Вашему мнению, уровень коррупции среди российских чиновников федеральных органов управления сегодня выше или ниже, чем 20 лет назад, в советское время? Или он такой же, как 20 лет назад?"

  Все Вопрос: "Сегодня чиновники федеральных органов управления в целом работают лучше, хуже или так же, как 20 лет назад, в советское время?"
лучше так же хуже затр. ответить

Выше

64 61 56 81 37

Такой же

14 16 34 7 11

Ниже

4 9 2 4 2

Затр. ответить

18 14 8 8 50


Знают о решении властей увеличить зарплату чиновникам высшего звена федеральных органов управления 41% опрошенных, что-то об этом слышали еще 22%, а треть респондентов (36%) впервые узнали эту новость от модератора. 62% россиян негативно отреагировали на это решение; оценили его позитивно всего 11% (22% заявили, что им это безразлично). Чаще всего неодобрение демонстрировали представители самых социально незащищенных и неадаптированных слоев нашего общества: люди старше 55 лет, респонденты с низким достатком, жители села. Напротив, чаще других одобрение эта инициатива властей встречала в среде ресурсных граждан – у лиц с высшим образованием, с достаточно высокими доходами, у жителей крупных городов.

Надо отметить, что в большинстве своем респонденты выражали уверенность в том, что, принимая решение о повышении жалования высшим чиновникам, власти руководствовались благими намерениями (Интерпретация ответов респондентов на следующий открытый вопрос: "Как Вам кажется, зачем, с ка-кой целью чиновникам федеральных органов управления повысили заработную плату?"). В совокупности, "благородные" цели составили в списке приписываемых властям мотивов около двух третей ответов. Здесь чаще всего говорилось о стремлении бороться с коррупцией, взяточничеством и воровством в среде высшего чиновничества (30% суждений – почти половина всех ответов на этот открытый вопрос); 11% опрошенных уверены в том, что основной целью властей было повышение эффективности работы чиновников; еще 1% говорили о стремлении повысить ответственность представителей этого социального слоя за свои действия.

В негативном ключе трактует намерения властей, повысивших жалование высшим чиновникам, примерно треть опрошенных. Чаще всего (13% ответов, что составляет четверть всех ответивших) они говорили о том, что власти задумали это повышение, исходя из корыстных побуждений:
  • "им всегда мало": "им денег не хватает на выходные в Америку ездить..."; "чтобы бесились с жира"; "они и так много получают – наверное, чтобы с голоду не помирали" (открытый вопрос);


  • личное обогащение чиновников: "заботятся о собственном благополучии"; "с целью официальной наживы"; "хотят жить еще богаче – вот и повышают себе зарплату" (открытый вопрос);


  • забота властей о себе: "власть должна себя обеспечить"; "они себя не обижают"; "почему бы не добавить, если это в своей власти? Сами себе прибавили" (открытый вопрос).
Исходя из приведенных выше цитат видно, что в основе большинства этих суждений лежит представление респондентов о том, что между властью и "рядовыми" гражданами лежит непреодолимая пропасть, а высшее чиновничество – и есть та самая власть. Поэтому, повышая себе зарплату, власть заботится исключительно о своих интересах.

Для 4% респондентов повышение зарплаты высшим чиновникам – это проявление неуважения к простому народу, стремление в очередной раз оскорбить и унизить людей. К тому же, полагают опрошенные, дополнительные деньги чиновникам власти будут "отрывать" от простого народа – к примеру, сокращая льготы:
  • "Нам льготы все снимают – значит деньги эти им на повышение пойдут, даром ничего не бывает"; "чтоб отнять у пенсионеров"; "чтобы народу поменьше денег досталось" (открытый вопрос).
Отметим, что основной реакцией участников фокус-групп на повышение жалования госслужащим высшего уровня была именно обида за простой народ, за его бедственное положение. В сложившемся контексте основное раздражение участников обсуждений вызывали мизерные повышения зарплат и пенсий, на фоне пятикратного увеличения зарплат высших чиновников это воспринимается респондентами как издевка:
  • "1-й участник: Вместо того чтобы повышать уровень жизни трудящихся – так они повышают чиновникам, за счет сокращения, правда, как говорят, нам. Деньги-то найдут, но на 100 рублей пенсию повысили, да, в апреле – 100 рублей.
2-й участник: И ждите в августе еще 50, или сколько там..." (ДФГ, Москва).
  • "1-я участница: Вы знаете, только негативное отношение, потому что столько обездоленных этих детей после войны осталось, вот для детских домов не находят <средств>. В Чечне сколько лет люди жили в палатках – не находились деньги, чтобы построить те же самые дома.
2-я участница: Деньги не доходят.

1-я участница: А чтобы повысить чиновникам, деньги всегда находятся, постоянно.

Модератор: А у Вас какие ощущения?

3-й участник: Смех сквозь слезы" (ДФГ, Москва).
  • "Меня только вот что смутило: почему отдельным опять-таки категориям подняли заработную плату? Вот им существенно подняли – а пенсионерам на 125 рублей. И вот такая несправедливость – когда думают опять о верхушке и совершенно забывают о простых людях" (ДФГ, Новосибирск).
Несомненно, существует прямая связь между представлениями респондентов о тех целях, которые преследовались при повышении зарплаты чиновникам, и субъективным отношением к этому повышению. Так, среди воспринимающих это событие позитивно в полтора раза чаще, чем в целом по выборке, встречается уверенность в стремлении таким способом бороться с коррупцией и взяточничеством чиновников, а также более чем в два раза чаще – уверенность в намерении добиться улучшения их работы. И наоборот: люди, негативно воспринимающие это решение властей, чаще других уверены в том, что преследовались корыстные цели. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что даже среди не одобряющих это повышение чаще всего опрошенные склонны приписывать властям благородные мотивы:

Вопрос: "Зачем, с какой целью чиновникам федеральных органов управления повысили заработную плату?" (В таблице представлены только максимально "наполненные" рубрики.)

  Все Отношение к повышению зарплаты чиновникам федеральных органов управления...
положительное безразличное отрицательное затр. ответить

Борьба с коррупцией, взяточничеством

31 46 30 28 34

Улучшение материального положения чиновников

6 7 6 6 3

Корыстные цели

13 3 6 18 4

Улучшение работы чиновников

11 26 12 8 7

Это унижение, оскорбление людей

4 1 2 5 0

Повышение ответственности чиновников

1 5 1 1 0

Затр. ответить

35 20 44 34 51


Когда респондентам сообщили, что министры будут теперь получать около 90 тысяч рублей в месяц, только 16% признали это правильным, тогда как 74% заявили, что зарплата министров должна быть ниже (9% участников опроса затруднились ответить на соответствующий вопрос, и лишь 1% – сочли, что главам министерств следовало бы платить больше). Мы спросили у респондентов, считающих новую зарплату министров завышенной либо заниженной, сколько, по их мнению, следовало бы платить последним.

Почти четверть ответивших на этот вопрос (16% от общего числа опрошенных) полагают, что министры должны получать практически на порядок меньше, – они называли суммы до 10 тысяч рублей. Остальные оказались несколько щедрее, но лишь примерно один из семи ответивших (10% от общего числа опрошенных) готов согласиться, чтобы министры получали более 50 тысяч рублей.

Вопрос: "Как Вы считаете, какую зарплату должны получать министры?"

  Все опрошенные, %

До 10 тыс. рублей

16

От 10 до 20 тыс. рублей

12

От 20 до 30 тыс. рублей

10

От 30 до 40 тыс. рублей

11

От 40 до 50 тыс. рублей

9

Более 50 тыс. рублей

10


Отметим, что сторонники ЛДПР чаще других "голосовали" за самую низкую зарплату для высших чиновников (до 10 тыс. рублей) – 22% против 16% в целом по выборке; сторонники КПРФ – за уровень от 20 до 30 тыс. рублей (15% против 10% в среднем), а приверженцы "Родины" оказались самыми щедрыми: от них чаще, чем от представителей электоратов других партий, слышались призывы дать высшим чиновникам зарплату от 40 до 50 тыс. или даже более 50 тыс. рублей (14% и 16% против 9% и 10% соответственно).

Среди тех, кто считает, что высшие госслужащие сегодня удовлетворительно справляются со своими обязанностями, процент уверенных в необходимости повысить им зарплату до уровня 50 тыс. рублей и более – несколько выше, чем в целом по выборке, в то время как негативно отзывающиеся о работе министров чаще призывают назначить им зарплату до 10 тыс. рублей:

Вопрос: "Как Вы считаете, какую зарплату должны получать министры?"

  Все Чиновники федеральных органов управления в целом работают...
хорошо удовлетворительно плохо затр. ответить

До 10 тыс. рублей

16 15 8 22 13

От 10 до 20 тыс. рублей

12 7 11 13 10

От 20 до 30 тыс. рублей

10 7 11 10 7

От 30 до 40 тыс. рублей

11 12 12 10 14

От 40 до 50 тыс. рублей

9 5 11 8 7

Более 50 тыс. рублей

10 4 14 9 6


Таким образом, как показывает анализ результатов групповых дискуссий и массового опроса, инициатива российских властей по повышению зарплаты высшим чиновникам не встретила особого одобрения среди "рядовых" россиян. Причиной тому – уверенность в неэффективности этой меры с точки зрения борьбы с чиновничьим произволом в отрыве от других средств: ужесточения наказаний, усиления контроля и т.д. Так, к примеру, почти три четверти респондентов (72%) считают, что в результате повышения заработной платы чиновникам федеральных органов управления уровень коррупции в их среде не снизится; в обратном уверены всего 15% опрошенных. Три четверти респондентов (73%) говорят и о своем неверии в общее улучшение качества работы высших чиновников (надеются на лучшее 15%). Любопытно, что хотя среди одобряющих повышение окладов чиновникам большая часть считает, что это приведет к позитивным результатам (снижению уровня взяточничества и повышению эффективности работы), все же треть из этой группы настроена весьма пессимистично.

  Все Отношение к повышению зарплаты чиновникам федеральных органов управления
положительное безразличное отрицательное затр. ответить
Вопрос: "Как Вам кажется, в результате повышения заработной платы чиновникам федеральных органов управления уровень коррупции среди чиновников снизится или не снизится?"

Снизится

15 46 20 7 17

Не снизится

72 38 65 83 39

Затр. ответить

13 16 15 10 43
Вопрос: "Как Вы полагаете, после повышения заработной платы чиновники федеральных органов управления будут или не будут работать лучше?"

Будут

15 55 20 6 23

Не будут

73 35 65 86 41

Затр. ответить

11 11 15 8 36


Единственное, на что участники опроса смотрят в данном контексте более оптимистично, – это на перспективу увеличения финансовой привлекательности государственной службы для молодых квалифицированных специалистов. В том, что повышение жалования высшим чиновникам привлечет на государственную службу новых, более компетентных сотрудников, убеждены почти половина опрошенных (46%); но примерно треть респондентов (32%) сомневаются и в этом.