![]() |
![]() ![]() ![]() На главный сайт ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
28.04.1999, Кертман Г.Л. БАЛКАНСКИЙ КРИЗИС И РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА
Вопрос: "Недавно появилось сообщение о возможном присоединении Югославии к союзу Белоруссии и России. Вы лично одобрили бы или не одобрили присоединение Югославии к союзу России и Белоруссии?"
Особенно резкое несогласие с предложением об объединении выражают респонденты с высшим образованием: здесь эту идею одобряют лишь 22% респондентов, а отвергают - 65%. Неприятие "тройственного союза" большинством опрошенных обусловлено по преимуществу, разумеется, пониманием того факта, что этот шаг способен привести к военной конфронтации России с НАТО. Вопрос: "Одни политики говорят, что присоединение Югославии к российско-белорусскому союзу вовлечет Россию в военный конфликт с НАТО. По мнению других, присоединение Югославии не вовлечет Россию в военный конфликт с НАТО. С какой точкой зрения Вы согласны - с первой или второй?"
Что же касается сторонников объединения, то среди них мнение о неизбежности участия России в военном конфликте в случае присоединения Белграда к союзу Москвы и Минска разделяют и не разделяют примерно равные доли респондентов. Однако, как явствует из приведенных ниже данных, сторонники такого союза достаточно решительно - в соотношении 3:1 - высказываются против втягивания России в этот конфликт. Вопрос: "Одни политики призывают руководство России активно включиться в военный конфликт с НАТО на стороне Югославии. По мнению других, России ни в коем случае нельзя дать себя втянуть в этот конфликт. С каким мнением Вы согласны - с первым или со вторым?"
Позиция тех сторонников союза, которые полагают, что его заключение приведет к военному конфликту с НАТО, и вместе с тем считают, что России "ни в коем случае" не следует втягиваться в такой конфликт, является, конечно, абсолютно алогичной. Ясно, что заявляя о согласии с предложением об объединении, они руководствуются не рациональными соображениями, а эмоциями - сочувствием к жертвам бомбардировок, желанием продемонстрировать несогласие с действиями Запада, возможно - подсознательной, генетически связанной с ностальгией по Советскому Союзу, установкой на использование любого шанса для расширения державы. При этом они, несомненно, не задумываются о возможных последствиях такого шага. Но если примерно 3/4 сторонников оси Москва - Минск - Белград желали бы избежать военного конфликта с НАТО, то следует полагать, что по мере рассеивания иллюзий относительно возможности состоять в союзе с воюющей страной, не втягиваясь в войну (а с повышением уровня осведомленности наших сограждан о ситуации вокруг Балкан такие иллюзии должны рассеиваться), популярность экстравагантной интеграционной инициативы С.Милошевича - Г.Селезнева должна еще более снизиться.
Вопрос: "Одни считают, что сегодня Россия занимает в целом достаточно самостоятельную позицию по отношению к ведущим странам Запада. По мнению других, Россия в своих решениях и действиях слишком зависит от западных стран. С каким из двух мнений - с первым или вторым - Вы согласны?"
Доля респондентов, придерживающихся противоположного мнения, увеличилась незначительно. Причем показательно, что высокообразованные граждане сегодня даже в большей мере, чем несколько месяцев назад, склонны считать, что Россия движется в фарватере Запада. Это можно объяснить как реакцией на события, не имеющие непосредственного отношения к балканскому кризису (например, перипетии диалога России с МВФ), так и осмыслением того факта, что внешнеполитический потенциал России в последние годы радикально сократился, и она, как показывает динамика событий вокруг Югославии, не способна сегодня существенно повлиять на развитие международных событий. Наиболее образованные и вместе с тем наименее склонные к "антизападным" настроениям сторонники Г.Явлинского, которые еще недавно признавали российскую позицию самостоятельной охотнее, чем приверженцы любого иного потенциального кандидата в президенты, сегодня реже всех соглашаются с такой оценкой. Большинство респондентов отдают себе отчет в том, что российско-американские отношения за последний год ухудшились: с этим суждением соглашаются 51% опрошенных, тогда как лишь 7% полагают, что они улучшились (в январе, соответственно - 33% и 12%). И несколько выросла доля опрошенных, отрицающих важность этих отношений для России. Вопрос: "Иногда высказывается мнение, что для России важно укрепление отношений с США. Как Вы относитесь к этому мнению - одобряете или не одобряете?"
На фоне взрыва эмоций, последовавшего за началом бомбардировок Югославии, зафиксированные этими данными изменения в оценке значимости российско-американского диалога выглядят не слишком впечатляющими - тем более, что наиболее значительный рост доли респондентов, отказывающихся признать его важным для России, пришелся на сторонников Г.Зюганова, и ранее не склонных, как известно, симпатизировать США. Но следует обратить внимание на то, как резко изменились позиции молодежи, а также респондентов с высшим образованием. Означает ли это, что в "авангардных", наиболее склонных к поддержке либеральных и демократических ценностей, социально-демографических группах существенно усилились антизападные, изоляционистские настроения? Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Может быть, отвергая мнение о значимости российско-американских отношений, многие респонденты исходят из того, что для России более важен диалог с европейскими державами: отечественные СМИ склонны освещать военную операцию на Балканах как агрессию США, в значительной мере недооценивая роль европейских стран в определении линии поведения НАТО. Но, во всяком случае, можно констатировать, что антиамериканские настроения усиливаются "опережающими темпами" именно в той среде, для которой они были свойственны в наименьшей степени.
Относительное большинство респондентов не верит в то, что миротворческая миссия В.Черномырдина увенчается успехом. В то же время доля опрошенных, считающих, что она может оказаться успешной, весьма значительна. В какой-то мере это, очевидно, отражает веру части респондентов в то, что именно позиция России может сыграть решающую роль в разрешении конфликта. Но, вероятно, дело не только в этом: ведь российская дипломатия и так демонстрирует бурную активность в диалоге и с Западом, и с югославскими властями. Естественно предположить, что надежды на успех В.Черномырдина обусловлены прежде всего воспоминаниями о его нестандартных и эффективных действиях во время событий в Буденновске. Но было бы целесообразно выяснить: считают ли российские граждане сделанный Б.Ельциным выбор оптимальным; согласны ли они с тем, что именно В.Черномырдин лучше, нежели иные российские политики, способен справиться с обязанностями миротворца. Если это так, то политические перспективы лидера НДР могут оказаться не столь мрачными, как это сегодня видится едва ли не всем аналитикам. Но в любом случае представляется, что убеждение 28% респондентов в том, что не слишком популярный экс-премьер, не имеющий пока особых заслуг в дипломатической сфере, может преуспеть в урегулировании балканского конфликта, свидетельствует об определенных сомнениях в эффективности российского внешнеполитического ведомства. |
![]() База данных ФОМ > Международные отношения > Блоки и международные организации > НАТО > БАЛКАНСКИЙ КРИЗИС И РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА |
![]()
|