![]() |
![]() ![]() ![]() На главный сайт ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
11.08.1999, Кертман Г.Л. О ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ КРУПНОГО КАПИТАЛА Свыше 80% российских граждан убеждены, что отечественный крупный капитал оказывает влияние на власть и на средства массовой информации, и не сомневаются в том, что его влияние скажется на исходе предстоящих парламентских выборов. Несогласие с этими утверждениями выражают лишь 4-6% респондентов. Гораздо менее единодушны наши соотечественники в своих оценочных суждениях: на двоих опрошенных, считающих, что крупный капитал приносит стране больше вреда, чем пользы, приходится один, занимающий противоположную позицию. Вопрос: Когда речь идет о больших частных компаниях, известных предпринимателях, часто говорят - "крупный капитал". Как Вы думаете, крупный капитал приносит России больше пользы или больше вреда?
Молодежь относится к большому бизнесу наиболее благосклонно, старшее поколение - наиболее негативно. Расхождение во взглядах между "отцами" и "детьми" весьма значительно, но оно выглядит вполне естественным и "предсказуемым": известно, что молодежь вообще охотнее принимает институты, возникшие в результате экономических преобразований последнего десятилетия. Несколько странным представляется иное: обитатели столиц (которых - и прежде всего, конечно, москвичей - принято считать наиболее рьяными приверженцами нынешнего российского капитализма и едва ли не единственными потребителями благ, создаваемых крупным капиталом) оценивают результаты его деятельности лишь чуть выше, чем сельские жители, и ниже, чем жители малых городов. Наиболее же благосклонны к большому бизнесу респонденты, живущие в иных, нестоличных мегаполисах.
Не изъявляют столичные жители и особой готовности поддерживать большой бизнес политически: на парламентских выборах партия крупного капитала, судя по приведенным данным, выступила бы в Москве и Петербурге даже менее успешно, чем в сельской местности. При этом их жители сравнительно часто высказываются в пользу появления такой партии, но это, по-видимому, говорит не столько об отношении к большому бизнесу, сколько о несколько большей, чем у российских граждан в целом, политической толерантности москвичей и петербуржцев, о более широком распространении установки на политический плюрализм. Трудно сказать, с чем связана такая "неблагодарность" обитателей столиц в отношении крупного капитала, но она заслуживает внимания хотя бы уже потому, что приведенные данные явно противоречат общепринятым представлениям об особенностях их идеологических установок. заслуживает внимания и то, что каждый четвертый молодой человек из числа отвечающих на соответствующий вопрос утверждает, что отдал бы свой голос за партию большого бизнеса. Сторонники Г.Зюганова и Е.Примакова убеждены в том, что крупный капитал приносит России больше вреда, чем пользы, гораздо тверже, нежели приверженцы Ю.Лужкова, С.Степашина и Г.Явлинского.
Но если респонденты, ориентирующиеся на трех последних, занимают весьма близкие позиции в вопросе о роли крупного капитала в жизни страны, то их суждения о необходимости самостоятельного представительства большого бизнеса на политической арене существенно различаются. Мнение о желательности появления такой партии гораздо чаще других разделяют сторонники московского мэра; они же несколько охотнее других заявляют о готовности проголосовать за подобную партию и, во всяком случае, отвергают такую возможность далеко не столь решительно, как приверженцы премьера (С.Степашина) или лидера "Яблока".
Подобный шаг был бы отнюдь не столь безрассудным, как может показаться. Конечно, нет оснований считать, что те 11% российских граждан, которые, судя по данным опроса, готовы отдать свои голоса за партию крупного капитала, решительно поддержали бы ту политическую организацию, которая объявит себя таковой. Но тактика эпатажа (как показывает, помимо прочего, опыт В.Жириновского) может быть весьма эффективной. Сознательно спровоцировав возмущение большей части политического истэблишмента и, главное, вызвав на себя огонь СМИ, "партия крупного капитала", несомненно, скомпрометировала бы себя в глазах большинства избирателей, но при этом могла бы более или менее успешно отмобилизовать меньшинство, доверяющее большому бизнесу. Если учесть, что наибольшие симпатии к гипотетической "партии крупного капитала" декларирует молодежь (не отличающаяся, как известно, постоянством электоральных предпочтений), то нельзя исключить, что такая тактика способна обеспечить довольно заметный успех на выборах в Думу. |