![]() |
![]() ![]() ![]() На главный сайт ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
08.09.1999, Кертман Г.Л. ЧЕМ ГОЛОСОВАТЬ ИЗБИРАТЕЛЮ? Абсолютное большинство российских граждан убеждено, что итоги предстоящих парламентских выборов неизбежно будут фальсифицированы. Лишь чуть более четверти респондентов надеются, что этого не произойдет. Вопрос: Одни считают, что при надлежащем контроле удастся провести честные выборы, результаты которых не будут подтасованы. По мнению других, выборы в Госдуму будут нечестными и их результаты все равно будут подтасованы. С каким мнением Вы согласны - с первым или со вторым?
Примечательно, что суждения на сей счет почти не зависят от политических ориентаций, возраста, места жительства опрошенных. Сторонники коммунистов и демократов, молодые и пожилые, столичные и сельские жители практически одинаково ожидают искажения результатов народного волеизъявления. Лишь наиболее образованные респонденты несколько чаще прочих демонстрируют оптимизм: треть граждан с высшим образованием (32%) полагает, что подтасовок можно избежать, тогда как половина (52%) - что честные выборы провести не удастся. Столь широко распространенная среди населения уверенность в неизбежности грядущего обмана может в принципе породить массовый абсентеизм - уклонение от участия в выборах. И действительно, зачем избирателю холодным зимним днем идти на избирательный участок, если он заранее убежден, что его персональное волеизъявление будет обесценено масштабными закулисными махинациями? Однако пока респонденты в подавляющем большинстве своем демонстрируют намерение принять участие в выборах новой Думы. И даже молодежь, традиционно отличающаяся склонностью не голосовать, сейчас довольно определенно обещает явиться к избирательным урнам. Вопрос: В декабре состоятся выборы в Государственную Думу. Вы лично собираетесь или нет принять в них участие?
Трудно, конечно, предположить, что в голосовании действительно примут участие почти три четверти избирателей - подобной электоральной активности на выборах федерального уровня российские граждане еще не проявляли. Но уже само столь охотное намерение участвовать в выборах, результаты которых, по собственному убеждению респондентов, будут фальсифицированы, представляется весьма любопытным. Возникшее логическое противоречие (а речь идет именно об этом) является, по-видимому, закономерным следствием дискредитации власти в глазах большинства граждан. Недоверие к власти побуждает "человека с улицы" утверждать, что итоги голосования в любом случае будут подтасованы, и, таким образом, фактически отказывать будущей Думе в легитимности. Но, с другой стороны, это же недоверие порождает стремление населения подать голос за перемены: ведь среди политических сил, претендующих на депутатские мандаты, нет ни одной, которая в той или иной степени не дистанцировалась бы от действующей власти. Впрочем, сегодня еще рано прогнозировать, какой окажется реальная явка к избирательным урнам в декабре. Возможно - достаточно высокой. Во всяком случае, данные опроса свидетельствуют о весьма значительном интересе респондентов к политической проблематике. Вопрос: Как часто Вы обсуждаете с окружающими политические вопросы?
Почти половина опрошенных регулярно - как минимум несколько раз в неделю - беседует с окружающими на политические темы. Да и тех, кто, по их собственному признанию, обсуждает эти темы, лишь когда "происходят особые события", ни в коей мере не стоит считать аполитичными. Во-первых, потому, что такая мера интереса к политике предполагает способность респондента отличить экстраординарные события от рутинных (и уже одно это связано с привычкой более или менее внимательно следить за политическими новостями). Во-вторых, потому, что предвыборный сезон "по определению" характеризуется повышенной концентрацией "особых событий" в политической сфере, и тот, кто склонен беседовать на политические темы лишь при наличии достаточно яркого событийного повода, будет, несомненно, в избытке обеспечен такими поводами. Собственно аполитичность демонстрируют лишь 14% респондентов. Напомним в этой связи, что доля не намеревающихся участвовать в голосовании составляет 16%. Однако нельзя исключить того, что уверенность большинства избирателей в неизбежности фальсификаций будет инициировать рост абсентеистских настроений в преддверии выборов. И вероятность такого развития событий будет тем выше, чем больше различные фракции российской политической элиты преуспеют в деле взаимной дискредитации по ходу предвыборной кампании. Результаты опроса не оставляют сомнений в том, что уровень активности избирателей самым непосредственным образом отразится на итогах голосования. Остается актуальной давно обнаруженная тенденция: рост абсентеизма с неизбежностью приносит политические дивиденды левым, ведь коммунистический электорат и сегодня по степени политической ангажированности намного превосходит сторонников правых и центристских политических сил. Как явствует из приведенных выше данных, сторонники Г.Зюганова гораздо чаще остальных респондентов обсуждают политические новости, да и о своем намерении участвовать в выборах они заявляют значительно решительнее прочих. Вопрос:В декабре состоятся выборы в Государственную Думу. Вы лично собираетесь или нет принять в них участие?
И если абсентеистские настроения в канун выборов усилятся, то логично ожидать, что этот процесс в наименьшей степени затронет коммунистический электорат. Респонденты склонны признавать тот достаточно очевидный факт, что важнейшим источником информации о претендентах на депутатские мандаты для них являются СМИ, причем в первую очередь - центральные. Гораздо меньшее значение опрошенные придают личным встречам с кандидатами в депутаты; печатной продукции блоков и объединений, конкурирующих за голоса избирателей; высказываниям своих родственников и знакомых. Вопрос: Какие источники информации об избирательных объединениях и кандидатах в депутаты Госдумы наиболее важны для Вас? (Не более трех ответов)
Тем не менее всего лишь 4% респондентов заявляют о намерении учитывать суждения, распространяемые по каналам СМИ, при принятии личного решения о том, кому отдать свой голос. В этом случае опрошенные значительно чаще (15%) готовы считаться с мнениями родных и близких. А большинство респондентов (почти три четверти) категорически заявляют, что не намерены учитывать чье бы то ни было мнение. Вопрос: Мнение каких людей Вы прежде всего будете учитывать при голосовании? (Не более трех ответов)
Разумеется, в действительности "политики, комментаторы, журналисты" окажут неизмеримо более существенное влияние на электоральное поведение избирателей, чем это представляется последним. Отделить "зерна" информации, которую большинство респондентов намерено, как мы видели, получать из СМИ, от "плевел" интерпретации, имеющей ту или иную политическую, пропагандистскую направленность, - задача практически непосильная для "человека с улицы". И, кстати, значительная часть российских граждан отдает себе в этом отчет: в ходе опроса ФОМ, проведенного в июле текущего года, треть респондентов отнесли себя к числу людей, на которых "мнения о политике, высказываемые в средствах массовой информации, влияют сильно" (о слабом влиянии заявила половина опрошенных). Тем не менее почти все респонденты заявляют о намерении игнорировать мнения, транслируемые СМИ, при решении вопроса о том, кому отдать свой голос. Такой - по существу, декларативный - нонконформизм обусловлен, по-видимому, не только нежеланием опрошенных признавать себя объектами агитационно-пропагандистских манипуляций (ведь, напомним, каждый третий соглашается признать себя внушаемым), но и чрезвычайно широко распространенным в обществе представлением о беспредельной политической ангажированности (если не продажности) отечественных СМИ. Почти половина респондентов (48%) полагает, что "информация о кандидатах в депутаты Госдумы будет в основном лживой", тогда как противоположное мнение (что эта информация будет в основном правдивой) разделяют только 26% опрошенных. В то же время именно выступления кандидатов в депутаты в СМИ и обсуждение их кандидатур в прессе, по телевидению и радио рассматриваются респондентами (наряду со встречами кандидатов с избирателями) как наиболее приемлемые "способы проведения избирательной кампании". Но надо иметь в виду, что сейчас не 1989 год, и "рядовые" претенденты на депутатские мандаты едва ли могут рассчитывать на переполненные залы при личных встречах с избирателями. Ведь, как мы видели, эту форму получения информации о кандидатах респонденты не причисляют к числу важнейших для себя источников информации. Вопрос 1: Какие из способов проведения избирательной кампании не вызывают у Вас возражений? (Не более трех ответов) Вопрос 2: А какие способы проведения избирательной кампании вызывают у Вас возражения? (Не более трех ответов)
Итак, респонденты вполне обоснованно рассматривают СМИ как основную арену предвыборных баталий и основной источник информации об их участниках. Вместе с тем потенциальные избиратели демонстрируют недоверие к СМИ и стремление избежать их влияния при определении своих электоральных предпочтений. Сама ситуация массового недоверия к власти в условиях неразвитой многопартийности (относительно устойчивым электоратом располагают только КПРФ, "Яблоко" и, возможно, ЛДПР, "контролирующие" в целом 30-40% голосов; именно эти организации могут сегодня, не без оговорок, рассматриваться как общенациональные политические партии) предопределяет довольно малую предсказуемость - в долгосрочной и среднесрочной перспективе - электорального поведения избирателей. В известной мере эта непредсказуемость "смягчается" и компенсируется склонностью избирателей персонифицировать российскую политическую жизнь и руководствоваться в своем политическом выборе преимущественно репутацией политиков, возглавляющих те или иные избирательные блоки. И все же уверенность большинства избирателей в том, что информация, на основании которой они, собственно, и принимают решения, не является достаточно достоверной, постоянно создает предпосылки неожиданных и "иррациональных" сдвигов в электоральном поведении. Наиболее существенно этот фактор должен, как представляется, проявиться в ходе выборов по одномандатным округам. В связи с этим заслуживает внимания то обстоятельство, что респонденты весьма решительно осуждают такие способы ведения предвыборной кампании как распространение сведений, компрометирующих конкурентов, сообщений об их интимной жизни и "неверных сведений о конкурентах". Более предосудительным они считают только откровенный подкуп избирателей. Продемонстрированная опрошенными брезгливость в отношении "войны компроматов" может, казалось бы, восприниматься блюстителями чистоты политических нравов с удовлетворением. Но есть тут и опасная оборотная сторона. Респондентам была предоставлена возможность выразить свое отношение к распространению как заведомо неверных сведений (речь, естественно, идет о сведениях, способных дискредитировать конкурента) так и "сведений, компрометирующих конкурентов", о достоверности которых в постановке вопроса ничего не было сказано. Но респонденты фактически не обратили внимание на это принципиальное различие, в равной мере осудив обе разновидности "компромата". Иначе говоря, клевета и распространение достоверной информации, дискредитирующей того или иного кандидата, оцениваются опрошенными как одинаково неприемлемые приемы ведения предвыборной борьбы. Подобная неприязнь избирателей к любому "компромату", безотносительно к степени его достоверности, может оказаться чрезвычайно выгодной для представителей криминального мира: вполне допустимо, что даже самые аргументированные публикации, раскрывающие реальные криминальные связи кандидата, будут проигнорированы избирателями (прецеденты, как известно, были). Так что одним из следствий массового недоверия к СМИ и неприязни граждан к "компромату" может стать заметное увеличение политического представительства криминалитета. |